Там были наши поселки, научные экспедиции, горные разработки. Вот в экспедицию я и устроился. На квартиру набрал, но Вера за это время встретила другого. Мы развелись, она вышла замуж. Уже потом, в середине восьмидесятых, они уехали в Германию. Верин муж был из поволжских немцев.

— А бабушка? Вы ведь могли на ней жениться? Или она не захотела?

— К тому времени, когда мы с Верой развелись, Маша уже снова была замужем. Я же сказал, что мы вечно не совпадали, — Игорь Ильич улыбнулся грустно. — А я через несколько лет встретил Настю. Знаешь, Соня, есть такие женщины, рядом с которыми хочется допрыгнуть до звезд. Нет, они ничего не требуют, ты сам этого хочешь. Чтобы быть достойным. До нее я был все еще немножечко вахлак. А с ней стал… тем, кем стал. Мы прожили вместе тридцать четыре года, у нас прекрасный сын Петр, врач-кардиолог. Когда Маша снова овдовела, а потом погиб твой отец, Настя подружилась с ней. Хотя знала, что та для меня много значит. Но никогда не позволила себе ни намека на ревность. Да и я не позволил бы себе ничего лишнего. Если можно любить сразу двух женщин, значит, я любил обеих. Только по-разному. Ну а когда не стало Насти…

— Вы ведь могли с бабушкой жить вместе, разве нет? Помогать друг другу?

Странно, мне было грустно от этой истории. Грустно, что они не смогли быть вместе. Но при этом как-то светло и тепло.

— Не знаю, Сонечка, — Игорь Ильич покачал головой. — Мы всю жизнь были друзьями. И помогали друг другу чем могли. Но в бытовые привычки надо вживаться, подстраиваться. Чем ты старше, тем сложнее это сделать. Не хотелось портить наши отношения неизбежным раздражением, может, даже разочарованием. Машенька была непростым человеком, да и я тоже старый ворчун. Мы ведь все равно были вместе, до ее последних дней. Хотя и не жили под одной крышей.

— А вы не жалеете, что все сложилось именно так?

— Нет, — ответил он твердо. — Я давно отучил себя жалеть о том, что случилось. Да, все могло быть иначе, но этого не произошло. Жизнь, Сонечка, череда неиспользованных возможностей. Но и те, что я использовал, дали мне очень многое. И я благодарен за это богу. Спасибо за кофе, моя хорошая. И за этот разговор. Мне пора.

Игорь Ильич поднялся, поцеловал меня в лоб и пошел в прихожую.

Глава 12

Впечатление от рассказа Игоря Ильича не отпускало меня несколько дней. Вроде бы не так уж и много я узнала, да и говорил он без каких-то ярких эмоций, спокойно, неторопливо, но забрало меня сильно. Я прямо видела эти картинки, похожие на стоп-кадры. Особенно мальчика и девочку, идущих вдвоем из школы.

В художке я была довольно средненькой ученицей. Из всего, что нам преподавали, более-менее дружила с акварелью, но особенно любила чистую графику — рисунок простым карандашом.