Если собираешься и дальше с ней встречаться, так относись к ней по-человечески!

– Мы не встречаемся с ней! Просто иногда проводим время…

– Знаю я, как вы время проводите, – понизила голос Сабина. – Она все же моя подруга и многим со мной делится. Ты ее просто используешь!

– А она использует меня, так что мы квиты, – рассмеялся Антон.

– Ты ей действительно нравишься, придурок! Она отличная девчонка и не заслуживает такого обращения. Или относись к ней с уважением, или просто отвали от нее. Ты быстро найдешь себе другую дуру, я в этом не сомневаюсь.

А Милану больше не трогай. Ей сейчас и так несладко, особенно после того, что случилось вчера ночью…

Седачев не стал отвечать. В коридоре послышался быстрый цокот удаляющихся каблучков. Затем Антон тяжело вздохнул и зашагал следом за Ферез.

Тимофей выждал еще какое-то время и на цыпочках вышел из раздевалки. Он даже зауважал Сабину, хотя раньше считал ее заносчивой стервой. Так заступаться за подругу… Милана, конечно, была той еще дрянью. Но Седачев и правда слишком уж по-свински обращался с девчонками.

19. Поступок, достойный третьеклассницы

Алена Александровна Сухорукова выполнила обещание и очень скоро позвонила профессору Дубровскому.

Вениамин сидел у себя в кабинете, ожидая очередного визита Ирины Зверевой, которая должна была появиться с минуты на минуту. Когда зазвонил телефон, Дубровский подошел к двери и выглянул в коридор. Его пациентка еще не появилась. Он вернулся в кресло и ответил на входящий звонок.

– Добрый вечер, господин Дубровский! Я звоню насчет записи, которой вы со мной недавно поделились.

– Добрый вечер, Алена Александровна! Вам удалось что-то выяснить?

– Занятная история получается, профессор, – сказала Сухорукова.

 – Это действительно мертвый язык! Я едва отыскала нужную информацию в одном из старых справочников. Некоторые слова были восстановлены по образцам письменности, но ученые понятия не имели, как они произносятся. У вашей же пациентки произношение просто идеальное! Где она могла узнать этот язык?

– Хотел бы и я это узнать, но – увы. Иногда человеческий мозг хранит такие загадки… Так что же она сказала?

– Ну, если дословно… – В трубке послышался шелест бумаги.

Сухорукова листала свой рабочий блокнот. – «Сидишь передо мной, старый дурак, и задаешь мне глупые вопросы. Ты и понятия не имеешь, с кем связался. Я обрушу небо на город и устрою ад на земле, и никто не сможет меня остановить. А пока тешься иллюзией собственной безопасности и продолжай спрашивать меня о моем самочувствии».

Профессор Дубровский лишился дара речи.

– Как-то так, – смущенно добавила Алена Александровна. – В любом случае это очень интересно.