Как ты думаешь, что я испытала, узнав, что моя дочь имеет самое непосредственное отношение к этой кошмарной новости.

– У меня все хорошо, мам, – заверила родительницу Милана. – Хочешь, пообедаем сегодня вместе? У нас нет занятий. Вернее, для всех остальных они есть, но нам решили сделать небольшую поблажку.

– Обязательно пообедаем! – тут же согласилась Доминика. – И ты мне обо всем расскажешь!

– Отлично, договорились.

Милана положила телефон на тумбочку, затем медленно, морщась от боли, откинулась на подушку и глубоко вздохнула. Сегодня ей придется ответить на массу вопросов, но она уже морально к этому подготовилась. Сначала будет беседа с полицией, затем с директрисой, а позже с Маратом Закревским, которого немало заинтересовало случившееся.

Но было еще кое-что, о чем ей отчаянно хотелось рассказать, и чем скорее, тем лучше. Потому что совесть уже совсем замучила. Умывшись, наскоро подкрасившись и припудрив синяки на лице, Милана натянула ученическую форму академии «Пандемониум» и отправилась на поиски Тимофея Зверева.

Ей повезло: она заметила парня сразу, едва вышла из женского корпуса. Тимофей возвращался со своей ежедневной утренней пробежки. Мокрый от пота, в спортивных шортах и черной майке, с полотенцем на шее, он бодро шагал в сторону мужского корпуса. Поветруля остановила его возле столовой.

– Привет, – буркнула Милана, стараясь не смотреть в его серо-голубые глаза. – Только молчи! – Видя, что Тимофей хочет что-то сказать, она предостерегающе вскинула ладонь. – Просто выслушай меня, иначе я больше никогда не решусь это сделать.

Парень молча кивнул и заинтересованно уставился на нее.

– Мы никогда не были друзьями, – начала Милана, – и вряд ли ими станем, несмотря на все пережитое вчера. Мы слишком разные, и меня сильно раздражают твои друзья. Но вчера ночью вы спасли меня, хотя вовсе не обязаны были это делать. Поэтому я хочу тебе кое в чем признаться. Недавно твоя мачеха Анфиса попросила меня об одной услуге. Я должна была подбросить в твою комнату ее перстень.

У Тимофея широко распахнулись глаза.

– Я влезла к вам через окно и положила его на книжную полку, – продолжила Милана, по-прежнему стараясь не встречаться взглядом со Зверевым. – Я прошу у тебя прощения. Не знаю, что затевает Анфиса, но имей в виду… И если еще ничего не произошло, убери перстень с полки. Я благодарна тебе, Зверев… и должна была это сказать… Еще раз спасибо. На этом все!

И она заспешила прочь.

– И тебе спасибо, – растерянно сказал ей вдогонку Тимофей.

Милана пошла еще быстрее. Завернув за угол столовой, она остановилась возле дверей и перевела дух. Затем выглянула из-за угла и убедилась, что Тимофей продолжил свой путь.

Поветруля тяжело вздохнула.