В отличие от боевых дирижаблей класса «Разрушитель», что делали в Российской Империи, которые представляли собой по большому счёту артиллерийские корабли, дирижабль класса «Бельгельмир» был больше, и более многофункциональным. Кроме артефактных орудий и ракет, на нём ещё располагался ангар для модифицированных «Валькирий», способных вертикально садиться и взлетать.

Конечно же, тут уже был Пожарский, который сидел в кабине и выслушивал что-то от инструктора-северянина.

— Чего уселся? Вылазь! — сказал я ему недружелюбно.

— А я что, с вами не полечу? — удивился Пожарский.

— Нет, конечно… Ты глава моего ВВС. Сколько птичек помещается в дирижабле?

— Одна эскадрилья, двенадцать штук, — тут же ответил Пожарский.

— Вот и дай мне двенадцать пилотов. Хотя нет, не так. У нас же ещё самих неполный комплект. Шестерых будет достаточно. Мы будем лететь над территорией Империи, и вряд ли нам что-то грозит. Да и думаю, что этот корабль сам за себя постоять может.

— Ну, как хотите, — похоже, Пожарский обиделся, и пошёл раздавать указания своим лётчикам.

Я повернулся к Волку.

— Видишь, не ты один хотел со мной прокатиться. Но, как я сказал, эта дорога безопасная. Дирижабль я отпущу обратно. Что-то мне подсказывает, что в усадьбе, в наше отсутствие, будет твориться кое-что интересное. Наш суперсекретный поход, — я сжал и разжал указательный и средний палец, показывая, что я конкретно думаю об этой «суперсекретности», — наверняка известен всем разведкам мира, также, как известен и его состав. И что-то мне подсказывает, что в отсутствие сильнейших Истребителей Империи здесь будет очень неспокойно. Поэтому ещё раз повторяю, все вы очень нужны здесь.

Под «вы» я имел ввиду хмурого Ратника, и многих других командиров среднего звена моей гвардии, которые подошли проводить нас в дальний путь.

Бурб и Ашик были в тюрьме. Астахов в очередном Разломе. Призрака и Баньши я отправил сопровождать Ларика обратно к Годарту. Я вместе с Призраком придумал одну интересную вещь, которую можно осуществить с восточной коалицией. Сойка сейчас водила детишек в Разломы.

Единственный человек, про местонахождение которого я не знал, это был Бухой Дед. Он у меня, как бы, отпросился в отпуск на недельку. Причём самое удивительное было то, что он отпросился без своего друга Бурба. И тот, судя по всему, понятия не имел, куда он делся, что было весьма странно. И был ещё один, на которого, при охране усадьбы, я тоже сильно рассчитывал. Была мысль взять с собой Затупка, учитывая его потенциальную бессмертность.