Для начала она тебя хотела кое-о-чём порасспрашивать. Вы не торопитесь, а я пока тут кофе попью.

Я достал и продемонстрировал большой кофейник, а затем попытался найти среди кучи грязных кружек моих бравых рокеров хотя бы одну чистую. Этого сделать мне не удалось, поэтому я взял одну и пошёл в ванную комнату, чтобы там её хорошенько отмыть.

Хельга с Андреем разговаривали почти час. Андрей демонстрировал преимущества, показывал, как это работает, и для чего это вообще нужно. В принципе, больше всего это нужно было для меня, чтобы Хельга точно понимала, на что она шла, и в случае чего, король Ульрих не прилетел сюда со всем своим флотом, дабы покарать негодяя, что обесчестил его дочку. Душевно обесчестил, конечно. Так-то я реально вторгаюсь в самую её Душу.

В общем, разговор подошёл к логическому завершению, и Хельга согласилась.

— Держи! — протянул ей большую розовую собачью косточку. — Она новая, никем не обслюнявленная, кажется… — внезапно засомневался я.

— Зачем мне это? — спросила удивленная Хельга.

— Чтобы твои прекрасные зубки не раскрошились.

— В смысле? — удивилась она.

— Андрей тебе не сказал, что будет больно? Чертовски больно!

Тут уже улыбнулась Хельга.

— Да с болью я нормально дружу. Так что нет, не надо.

— Хельга, я тебе рекомендую это взять, — сказал Андрей. — Это будет действительно больно.

— Нет, всё-таки я воздержусь, — сказала принцесса.

Я задумчиво почесал голову.

— Если она откусит себе язык, ты его сможешь на место поставить? — серьезно сказав, повернулся я к Андросову.

— Думаю, да, но дня три она разговаривать не будет.

— Ну, три дня, я думаю, мы все как-нибудь переживём. Правда, принцесса? — повернулся я к ней.

— Дурак! — сказала она, и перевела свой сомневающийся взгляд на косточку, но тут же отрицательно покачала головой. — Нет, эту хрень я точно в рот не возьму.

— Ладно, давайте начинаем.

Честно говоря, Хельга меня… удивила. Нет, я знал, что она с болью «на ты», но чтобы вот так. Даже я еле сдерживался, учитывая, что прошёл это в прошлой жизни. А все местные гвардейцы, и даже Волк, орали, как младенцы. И я их не винил, это было действительно больно. А вот Хельга… Она лишь прикусила губу до крови, и не издала ни одного крика или стона, пока я ставил печати. А ведь первые Печати самые сложные.

С Андрюхой я закончил быстро. Мне нужно было увеличить ему энергетическую силу, и добавить физическую. Регенерация у него была почти стопроцентная. Не удивлюсь, если он уже пытался отрезал себе руку, чтобы проверить, как это работает. С другой стороны, он также оказал мне помощь, подключившись, и работая в качестве живого анестетика. Я видел, как Хельга, находясь практически без сознания, облегчённо выдохнула, когда Андрей обхватил её голову руками, и начал вливать в неё свою энергию.