Кроме этого, у меня открыта кредитная линия.

Да и Волгодонов пропал последнее время, хотя база на берегу Байкала была почти окончена. Поговаривали, что он контролирует сдачу какого-то секретного заказа на нужды имперской армии. По крайней мере, его помощник согласовал перечень нужной мне техники, вот только без своего хозяина он не мог сказать о сроках его исполнения. Я про себя улыбнулся. Хорошо, что Морозов не видел этого списка, иначе он бы меня, вообще, проклял.

Для того, чтобы расчистить площадку для посадки, мы дважды прошли, не жалея боеприпасов.

Такого количества голубых и чёрных Разломов на единицу площади не существовало нигде, кроме, как центра Эпицентра, и они находились на расстоянии друг от друга в сотнях метров. Примерно один Разлом на квадратный километр. Так плотно были понатыканы здесь, причём, повторюсь, они были второго и первого ранга. Вдалеке мелькнул радужный, но мне он ненужен. Мне нужен был конкретный перворанговый Разлом, к которому мы сейчас приближались.

— Работай! — кивнул я Одину.

Когда мы прошли второй раз, сбросив на копошащихся тварей внизу смертоносные подарки, Москаленко был проинструктирован, заложив вираж более полого, чтобы дать время Одину призвать зверушек и добить раненых тварей, которые попали к нам под удар.

Шнырька показал, как более мелкие, но очень смертоносные твари разрывали раненых монстров, которые чувствовали себя хозяевами этих земель.

Андросову это видеть было не обязательно. Когда мы приземлились и вышли из машины, он несколько раз хмыкнул, глядя на истерзанные трупы гигантских тварей, чьи раны не были похожи на осколки и снаряды.

Хмыкнул, покачал головой, но ничего не сказал. Вот и ладненько.

— Поднимайтесь в воздух и ждите, мы недалеко, — кивнул я Москаленко. — Один, за тобой контроль территории.

— Самурай, ты со мной? — уточнил у него Москаленко, двигаясь к «Буревестнику».

— Настоящий воин должен почтить память своих врагов, если они сражались доблестно. Таким образом, их души смогут помочь настоящему воину в его будущих сражениях."

"Я невольно улыбнулся, поняв двойной смысл маленького крысюка, который просто хотел нафармить ещё немного душ.

Москаленко же покачал головой, запрыгнул в «Буревестник» и поднялся. Заходя в Разлом, я увидел, что Один удобно расположился на ближайшем валуне в позе медитации и закрыл единственный глаз.

Мы зашли внутрь. Над нами было ослепительно голубое небо, вокруг цвела зелёная травка. Вдалеке пели птички, журчал ручеёк, а вокруг находился фруктовый сад. Причём, удивительно, некоторые деревья ещё цвели, а на некоторых были красивые яркие плоды.

— Охренеть! — сказал Андросов, судорожно вертя головой.