Женщину на фото захватить живой. Не повредить ублюдка внутри нее. Все предельно ясно.

— Вот именно, — слегка «остыл» Иншаков.

Завыла сирена, подтверждая, что самолет прямо сейчас залетел в зону десантирования.

— Валите уже отсюда… дегенераты! — капитан хлопнул по кнопке и медленно опустился транспортный люк. Правда, он застрял на середине, и капитан смачно выругался, высказав все, что он думает о «Почте России» в целом, и об этой летающей рухляди, в частности. Но проем был широк, поэтому смуглый здоровяк что-то прокричал на своем непонятном наречии, его бандиты восторженно завыли и, один за другим, посыпались за борт.

— Мы не обезьяны, белый тупица! — раздалось сзади, и мощный доспех капитана с легкостью пробило лезвие арита — плода запретной любви короткой косы и серпа, что являлось фирменным оружием филиппинцев.

Последнее, что видел в своей жизни Иншаков — это еще два взмаха странного оружия, и как Хабаккук продемонстрировал ему два окровавленных клочка плоти, бывших только что ушами гордого капитана гвардии Меньшиковых.

— В мою коллекцию к другим глупым белым! — заржал здоровяк.

А затем и этот громила нырнул в темноту ночи за бортом самолета, вслед за своей полусотней.

Глава 6

Нейтральное воздушное пространство

Где-то над Черным Морем

— Ну и что, деятель, будем делать? — Бурбулис сложил руки на груди, недовольно глядя на своего… гхм… подельника.

— А что не так? — лучезарно улыбнулся Бухой Дед, и ловко запустил пустую бутылку из-под шампанского в урну. Но тут же нахмурился. — Или ты про шампусик? Да, это реальная засада.

Гребанные лягушатники, хоть бы спирта на служебные нужды где- нибудь припрятали! Оптику там протереть, к примеру! Но нет! Исключительно шампанское! Знаешь что, друг мой? Кажется, я напился этой дряни до конца жизни!

— Да я не про это! — разозлился Бурбулис. — Я про нашу ситуацию.

— А что не так с нашей ситуацией? — искренне удивился Дед.

— Да ты не прикидывайся, — буквально застонал Бурбулис. — Ладно, мы над Дунаем как-то пролетели и нас никто не сбил! И хрен знает, что ты им наговорил, то они всего лишь попросили над речкой лететь!

— Эх! Никакого уважения! — вздохнул Бухой, и лихо, по гусарски, сбил верхнюю часть бутылки неизвестно откуда взятой кавалерийской саблей.

 — Вот швейцарцы помнят! А эти… Эх!

Он налил шампанское в две большие вазы для цветов и протянул одну Бурбулису.

— Херню ты какую-то несешь… друг мой, — скривился Бурбулис, но вазу взял, отхлебнул и выругался. — Да хоть бы пиво щас!

— Ага! — кивнул Дед.