К слову, Императрица прекрасно понимала, почему тот бедный парень отказал Варваре Крыловой, но сказать ему не могла.

— И потому вы посчитали нужным ночью напасть на его шесть фабрик и четыре завода, которые сейчас лежат в сплошных руинах? — не выдержала Императрица, повысив свой голос.

— Верно… Я был в своем праве, — еще раз повторил граф.

— И вас не остановил даже тот факт, что на этих производствах, в основном, размещались Имперские заказы, которые теперь под угрозой срыва?

Граф позволил себе наглость и улыбнулся краешком губ.

— Повторяю, Ваше Императорское Величество… Я был в своем праве и поступил так, как посчитал нужным, — в его глазах она читала лишь веселье и довольство.

— Ясно… Больше не имею к вам вопросов, — взмахнула она рукой, показывая, что больше не готова говорить. — Вас сопроводят… граф…

Когда граф покинул помещение, то женщина позволила себе устало помассировать глаза.

— Идиоты… Глупые пешки, которые не понимают, что творят.

— Увы, но это так, — согласился с ней Болконский, который находился рядом. — Что-то зреет.

— Конечно, зреет, — рыкнула женщина. — Китай мутит воду в Мадагаскаре. Имперская элита разобщена и творит все, что ей только угодно. Монголы тоже не сидят там без дела, и планируют время и место для следующей атаки.

Тут уже Болконский позволил себе улыбку.

— Насчет монголов, — покашлял он в кулак. — По этой информации есть поправка.

— Какая? — вздохнула Лиза. — Они уже собрали всех скакунов и движутся к нам? Не удивлюсь, если так.

— Галактионов… — только и выговорил он, после короткой паузы.

Лиза рассмеялась… Слегка нервно, но все равно это был смех.

— Почему мне кажется, что этот барон ходячий казус-белли?

— О, вы вспомнили латынь, моя Императрица, — усмехнулся старый граф, который любил этот язык. — Тогда я бы сказал, что для барона лучше подойдет Vincere aut mori, — что в переводе Победа или Смерть.

Императрица немного расслабилась, ведь этот разговор напомнил ей детство, когда Болконский в один из периодов был ее учителем по латыни после того, как лично отец попросил его позанимается со своей дочерью. Точнее, не совсем латыни. Герцог преподавал один щекотливый курс, который по-хорошему, не был предназначен для девочек, но Лиза была цесаревной, поэтому у нее было совсем другое детство. Вот то предмет преподавался на латыни. Чтобы совместить полезное с полезным. Хотя сейчас те времена вызывали в ее сердце только теплые воспоминания.

— Для него много чего может быть использовано, даже Marte non arte — что в переводе…

— Благодарю за помощь, но я знаю, как это переводится, — усмехнулся Болконский. — Силой, а не умом.