— Ты как-будто удивлена? — ответил вопросом на вопрос герцог.

— Нет, не удивлена, конечно. Но дело в том, что ты мог бы согласовать это со мной.

— Подожди, я же не войну суверенному государству объявляю. Это так, ушлёпки решили взбрыкнуть. Так получилось, что я просто ближе всех находился, и решил поставить их на место.

— Ты же понимаешь, что там будут не только Меньшиковы?

— Понимаю, — ответил герцог. — И я готов к этому. Скажу больше — я рассчитываю на это. То, что я вижу сейчас — вообще меня не впечатляет.

— Морозов говорит, что ты сильно разогнался.

— Лизонька, я же люблю тебя больше жизни, ты это знаешь. Но дай большим мальчикам вести войну.

— Но Морозов тоже большой мальчик, — резонно заметила императрица.

— Верно, — сказал Доброхотов. — Хотя, вместо Павла, я бы предпочёл здесь видеть Ивана, его батюшку. Вот ему бы, наверное, я уступил командование. А Паша… Ну, пускай догоняет, если хочет отличиться.

На весёлый смех Доброхотова в трубке послышался неуверенный смешок Императрицы.

— Доиграешься ты когда-нибудь, Макс…

— Это точно, — сказал он.

— Да, конечно, ты все уши мне прожужжал.

— Так вот, ничего не поменялось. Я хочу погибнуть, как мужчина в бою.

— Но можно не прямо сейчас? — рассмеялась Императрица.

— Можно. Да, собственно, я ещё и не планирую. Ведь вокруг так много интересного!"

"Из динамиков рубки раздалась сирена воздушной тревоги. Герцог нахмурился и обернулся.

— Кто это?

— Ваша Светлость, посмотрите, — кивнул на радар командир корабля.

— Что там у тебя, Макс? — обеспокоенно спросила Императрица.

— Похоже, я добрался до самого интересного, — усмехнулся он. — Всё, отбой! Мне нужно повоевать. На этот раз, по настоящему.

Герцог положил трубку и посмотрел на радары. Потом уже взглянул на большие экраны внешних камер, где невооруженным взглядом было видно, что в их сторону направляются несколько здоровенных боевых дирижаблей. А два из них, особо громадные, идентифицировались, как авианосцы. И прямо сейчас с их с лётных палуб стартовали боевые самолёты, которые компьютер тут же определил, как китайские разработки.

— А вот и кукловоды пожаловали, — рассмеялся Доброхотов.

— Ваша Светлость, рекомендую отступить. Врагов намного больше.

— Отступить? — от громкого смеха отшатнулись его подчинённые.

Похоже, герцог Максимилиан Доброхотов впадал в боевое безумие, которое досталось ему от его далёких северных предков.

У присутствующих вокруг людей холодок по спине побежал. Именно в таком состоянии герцог творил такое, о чём потом жалел, совершая, как самые мерзкие поступки в своей жизни, так и самые великие.