Пусть мы оказались здесь под ложным предлогом, только это уже перебор. Я даже вид делать не буду, что согласна.

– Продолжайте, – сказал Кай, и мне стало ясно – он тоже на такое не подпишется.

У меня вырвался вздох облегчения.

Священник в замешательстве заглянул в свою книгу и продолжил, запинаясь:

– Так… так как искренне ваше желание сочетаться священными узами брака, соедините руки и объявите о нем перед Богом и Церковью.

Кай повернулся ко мне. Чтобы не разразиться бранью, пришлось сжать челюсти. Я повернулась к нему лицом. Он взял меня за руки, однако я отказалась сплести с ним пальцы, несмотря на приятное покалывание, порожденное его прикосновением.

– Кай Дженато Мори, – опять заговорил священник, – берешь ли ты Никову в законные жены? Согласен ли любить и оберегать ее, с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Пока смерть не разлучит…

На миг его взгляд дрогнул, и я увидела проблеск того мужчины, который, сидя за столом своего отца, рассказывал мне историю о стейке.

Затем Кай ухмыльнулся.

– Пока смерть не разлучит, – подчеркнул он.

 – Согласен.

Я перестала дышать и крепче сжала его руки, чтобы остановить дрожь в своих.

– Никова Сара Бэнкс, – пожилой пастор обратился ко мне. – Берешь ли ты Кая в законные мужья? Согласна ли любить и оберегать его, с этого дня и впредь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я не могла поверить в реальность происходящего.

Кай сжал мои пальцы в ответ, подав знак, что пришла моя очередь отвечать. Выскользнув из его хватки, я послала ему сердитый взгляд.

– Пока смерть нас не разлучит, – пробормотала.

 – Но ждать осталось недолго, поэтому да, согласна.

Улыбнувшись, Кай тихо засмеялся.

Иди ты к черту, это не шутка.

– Да укрепит Господь в доброте Своей сей союз…

Священник продолжил читать благословения. Финальная часть церемонии прошла словно в тумане. Мы обменялись кольцами, и Святой Отец обратился с теплыми словами ко всем присутствующим.

Из моей груди вырвался так долго сдерживаемый вздох. Я опустила глаза.

Черт. Мы поженились.

Когда мы вновь повернулись к пастору, я бросила беглый взгляд на Кая.

Внутри закипала ярость. Я стану для тебя худшей женой на свете."

"– Поцелуем вы скрепите данные друг другу клятвы, – сказал священник Каю. – Ступайте с миром и прославляйте ваш союз. Теперь вы можете поцеловать свою невесту.

Кай повернулся ко мне, отчего сердце подскочило к горлу, но… не остановился.

Развернувшись, он стремительно зашагал прочь по нефу, в ту сторону, откуда я пришла, оставив меня у алтаря одну, тем самым делая посмешищем. Я ошарашенно моргнула. Щеки вспыхнули от стыда. Мерзавец.