Мирон Львович считает, что я посмею построить с кем-то отношения, пока удовлетворяю его капризы? Я не настолько беспринципная дрянь, чтобы утром отсасывать боссу, а потом вечером после работы нежиться в объятиях другого мужчины. Это же какой надо быть гадиной, чтобы так поступать?

— Пусть у нас и нет отношений, Софушка, — цедит сквозь зубы Мирон Львович, — но я не потерплю хахаля на стороне. Я брезгливый.

Вот это да. Глупо было ожидать от него ко мне уважения. Купил, и теперь имеет полное право меня унижать.

— Это оскорбительно, — отворачиваюсь и скрещиваю руки на груди, — но если я заведу с кем-нибудь романтические отношения, то уж после того, как разберусь с вами, чтобы мой избранник был на первой и единственной роли.

— Какие громкие слова, — зло шипит и с неприязнью кривится, — романтические отношения, избранник. Ты попусту сотрясаешь воздух, Софушка.

— Я не буду с вами спорить."

"— Потому что сама в сказанное не веришь.

— Верю, — зло смотрю в равнодушные глаза беспринципного мерзавца, — но нет никакого смысла вас убеждать в обратном. Вы все равно останетесь при своем мнении.

— При каком же?

— При том, что я недостойна любви.

— Я этого не говорил, — заглядывает в глаза и усмехается, — я просто решил очертить границы.

— А вы сами эти границы будете соблюдать? — перебиваю напыщенного болвана. — Или что дозволено быку, не дозволено Юпитеру?

— Наоборот, Софушка, — Мирон Львович смеется и тихо поучающе говорит. — Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

— Но смысл вы уловили, — с упрямством отзываюсь я. — Хотя можете не отвечать, с вами и так все ясно.

— Главное, чтобы ты уловила — никаких клоунов на стороне, — холодным и стальным голосом произносит Мирон Львович.

 — Ты меня услышала?

— Мне все предельно ясно, — мои губы вытягиваются в обиженную ниточку.

— Повтори.

— Никаких клоунов на стороне, — вздыхаю и смотрю на руки, сложенные на коленях.

— Вот и умница

Наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но я отстраняюсь и выскакиваю из машины, увернувшись от порывистых объятий. Захлопываю дверцу и зло сверлю глазами затонированное окно, за которым на меня смотрит Мирон Львович. Я его не вижу, но знаю, что он поедает меня взглядом.

Откидываю волосы за плечи, сверкнув подаренными серьгами, и гордо с поднятым подбородком удаляюсь. Посиди и подумай о своем поведении.

Глава 21. Поздний и внезапный гость

Мирон Львович не вернулся в офис после обеда и не соизволил меня предупредить, что не явится. Я планировал встретить его холодным и презрительным взглядом, постукивая пальцами по клавиатуре ноутбука, но меня в который раз лишили возможности сыграть оскорбленную даму. К Анжеле, наверное, поехал. Мну бумагу и с рыком бросаю ее в корзину.