Ах ты… Невеста?! У тебя была невеста?! Да о таком стоило сказать на собеседовании, а не про пуговки и волосы вещать!

— А ведь и не скажешь, что вы страдаете, — после мысленных возмущений с наносным равнодушием усмехаюсь.

— Ты ждешь моих слез? — криво ухмыляется, отчего его лицо становится презрительным.

— Я бы с удовольствием посмотрела, как вы рыдаете, — осушаю бокал до дна. — И, возможно, утерла бы слезки.

Злюсь. И не на то, что Мирон Львович сделал после вкусного и сытного ужина открытое предложение стать его подстилкой. Нет. Я в бешенстве, что он посмел сказать о разбитом сердце.

Он был влюблен, а, возможно, и сейчас страдает по неудавшейся свадьбе с сисястой стервой. Ставлю сотку, что они у нее силиконовые, а ее красивый и острый нос подкорректирован.

— Забудь, Софушка, — лениво отмахивается и подливает себе в бокал вина. — Вижу, что ты от меня ждешь иного, чем просто секс. Ты девочка восторженная и наивная.

Вспыхиваю гневом, словно Мирон Львович оскорбил меня матерными и отвратительными словами. Ничего я не наивная и не восторженная! И не вижу я в нем рыцаря или джентльмена. И ему не стоит думать, что я влюбленная дурочка.

Я меркантильная, циничная стерва. Так и хочется манерно погрозить ему указательным пальцем перед его лицом, чтобы он понял — не на ту нарвался. Я та еще расчетливая сука. Похлеще любой эскортницы.

— Я согласна, — хватаю бутылку и, плеснув вина в бокал, зло гляжу в надменное лицо.

— Нет, я погорячился. Закроем тему, — выуживает из кармана ключи и кладет на стол. — Виталий отвезет тебя домой. И в плане секретаря ты меня устраиваешь. Большего, чем оговорено в трудовом договоре, требовать не стану.

— Если вы видите во мне игрушку для утех, — встаю и откидываю волосы за спину, — то и я вас воспринимаю, как покупателя.

Ничего личного.

Мирон Львович прищуривается, и в порыве неконтролируемой злости усаживаюсь ему на колени и впиваюсь в терпкие от вина губы. Хочешь секса с глупой секретаршей, чьи пуговки на глухом вороте всколыхнули похоть? Хорошо, ты его получишь, ведь я тоже вижу в тебе самца, с которым можно повеселиться. Да, вот такая я развратница, а стоило выпить лишь два бокала вина. Надо бы припрятать в приемной бутылочку красного, чтобы со стрессом было легче справляться.

— Я ведь спрошу по полной, Софушка, — изучающе заглядывает в глаза. — И не дам другого шанса вильнуть хвостом, если вдруг передумаешь. Не сбежать и не скрыться. Пока не наиграюсь, не отпущу.

— Я не боюсь, — сердито шепчу в губы.

— И очень зря, — с грохотом смахивает тарелки, бокалы и пустую бутылку, рывком водрузив меня на стол.

Сбрасываю туфли, и Мирон Львович с рыком въедается в губы, а затем нетерпеливо и неуклюже стягивает с меня брюки вместе с кружевными трусиками.