— А вы кто? — дворник поправляет на голове кепку и останавливается.

— Корольков Мирон Львович.

— Не слыхал о таких, — сердито хмурится и указывает на черный внедорожник, припаркованный чуть поодаль. — Это ваша машина?

— Моя.

— Мамочкам с коляскам из-за вашей машины будет затруднительно…

— Понял, — Мирон Львович шагает к авто. — Софушка, не стой столбом. Поехали.

Дворник переводит обеспокоенный взгляд на меня. Пожимаю плечами:

— Это мой босс. И он украл мои ключи.

— Ясно, — вновь глядит на Мирона Львовича. — Серьезный человек.

Тот распахивает дверцу и с ожиданием зыркает на меня. Неуклюже забираюсь в салон и роняю левый тапочек. Мирон Львович подхватывает его и подобно сказочному принцу возвращает на мою босую ступню. Сердце замирает и через мгновение бьется истеричной пташкой о грудную клетку.

— Здравствуйте, Софья, — говорит Виталий и стучит пальцами по баранке руля. — Милая пижама.

Мирон Львович захлопывает дверцу и обходит энергичным шагом машину, приглаживая волосы. Через несколько секунд он уже сидит рядом со мной и затягивает галстук на шее. Все красивые и богатые мужчины — бессовестные подлецы, похищающие девушек из постели?

— Мирон Львович…

— Да?

— Может, мы договоримся?

Машина мягко и с тихим шуршанием трогается с места.

— О чем?

— О моем увольнении. Мне жаль, что я ночью вспылила и плеснула в лицо Ивану виски.

Виталий удивленно смотрит в зеркало заднего вида и вскидывает широкую бровь.

— Серьезно?

— Да, Виталий, она плеснула виски в лицо первого заместителя мэра, — устало отвечает Мирон и откидывается назад.

— Надо было еще и поджечь, — усмехается Виталий. — В следующий раз, Софья, чиркни спичкой. Все будут только рады.

Смущенно опускаю глаза. Хоть кто-то здесь согласен с тем, что Иван — отвратительный и мерзкий боров, пусть и занимает серьезный пост.

— Как ты себя чувствуешь, Софушка?

Слышу в голосе Мирона нотки лукавства. С кривой и надменной улыбкой потирает подбородок, привлекая внимания к пальцам, что этой ночью довели меня до криков. Щеки заливает горячий румянец, и я отворачиваюсь от бесстыдника.

— Хорошо я себя чувствую.

— Это радует, — касается моих волос. — Ты девочка хрупкая и чувствительная.

Наклоняется и шепчет на ухо:

— И обидчивая.

Смотрю в пытливые глаза. Не чувствую ног, а от улыбки Мирона низ живота заливает теплый и густой мед возбуждения. Впервые я так ярко и отчетливо чувствую желание к мужчине. Оно пульсирует требовательным огнем между ног, разгоняя горячую кровь по венам и сосудам и гулом отдается в ушах.

Тянусь к Мирону Львовичу в слепом и неосознанном желании его поцеловать, но мужчина прижимает палец к моим губам и ухмыляется, прищурившись. Жестокий и бессердечный изверг. Обиженно фыркаю и вновь отворачиваюсь.