Жду тебя через три дня у себя в поместье.

Генри Годарт

— Ха, — сказал я. — Ха-ха! — повысил я интонацию. — Ха-ха-ха! — сказал ещё громче, и обвёл взглядом всех присутствующих. — Это всё напоминает мне какой-то гадский цирк или сюрреализм. Короче, у меня резко испортилось настроение. Дабы вас надолго не задерживать, раз уж вы так мило принесли мне это письмо, то позвольте мне передать с вами и ответ. Запоминаешь? — спросил я Ганса.

На что тот смущённо начал.

— Но Алекс, так дела не делаются…

— Делаются-делаются! — прервал я его. — Будешь у меня говорящим письмом. Итак, дословно мой ответ подразумевает — «Хер тебе!» А нет, стоп! Надо добавить немножко уважения. Забудь то, что я сказал.

Я прочистил горло.

— Итак, мой окончательный ответ: «С прискорбием сообщаю, что не имею достаточно свободного времени, дабы посетить Ваше Сиятельство в его владениях, о чём безмерно сожалею и прошу прощения. Если вы имеете необходимость переговорить со мной лично, то милости просим ко мне в гости. В отличие от вас, точную дату назначать не буду, но попрошу предупредить меня хотя бы за трое суток, дабы я смог вам организовать встречу достойную Вашего Величия. И подпись: барон Александр Галактионов.» Подпись особенно запомни, Ганс. Не Алекс! Не Годарт! А Александр Галактионов! Ферштейн?

Ганс кивнул. Я точно знал, что он запомнил всё до буквы, не зря он занимал свой пост. С виду он смотрелся стареньким и сухеньким, а так я точно знал, что ещё он был ого-го. Поэтому я продолжил."

"— А вот теперь, после небольшого ритуала, вы можете идти прочь.

— Ритуала? Ты о чем? — спросил Ганс.

— Раздевайтесь. Одежду можете оставить, а броню, оружие, артефакты — будьте так любезны, перед собой на пол. Это будет своеобразной компенсацией за доставленные неудобства. Я считаю это справедливым. И я два раза повторять не буду.

— Алекс, тебе не кажется… — у старика начала распространяться аура.

— Стоп! Только исключительно ради тебя, нашего общего прошлого и доброго к тебе отношения. Я нарушу своё слово, и повторю второй раз. Снимайте всё оружие, снаряжение, кладите перед собой, и тогда вы останетесь в живых.

Это были, наверное, одни из самых важных пятнадцати секунд в жизни этих пяти сильных Одарённых. Ганс открыл рот, чтобы что-то сказать, но я предупреждающе приложил палец к губам, и покачал головой.

Ничего я им объяснять не собираюсь. Абсолютно ничего! Точно также, как и не собираюсь демонстрировать им свои силы и что-то доказывать. Нет у меня сейчас на это настроения. Они взрослые люди и знали, на что шли. Хоть и работали почтальонами, но всё могло пойти не так. Так вот, если они прямо сейчас не одумаются, то всё и пойдёт не так.