Приходилось постоянно держать доспех и напитывать тело энергией, чтобы было тепло.

Это все натолкнуло меня на мысль, что нужно в ближайшее время сделать Печать Адаптации. Проблема только в том, что нужно закрыть хотя бы один черный Разлом. Эта печать имеет всего три ранга, но проблема была в том, что их нужно наложить все в один день, раз за разом, а иначе ничего не получится. Эта печать не предусматривала разбивку на этапы. Но зато с ней мне будет плевать на холод и жар. С такими мыслями я дошел до местной столовой, в которой стоял веселый шум. Здесь пели песни, стуча кубками и рогами. Нет, олени здесь не пили. Северяне, как я понял, любили пить с рога.

Больше всех в глаза бросался старик, которому уже лет сто двадцать. У него были седые густые волосы, и такая же борода с усами. Примечательный он был тем, что его усы были просто шикарными, впечатляющей длины, а еще рог… Как этот дед вливает в себя, раз за разом, по литру пойла, я не понимал. Опыт, вероятно, не пропьешь?

Я, примерно, понимал, что надо делать, ведь Шнырька хороший разведчик. А потому нашел свободное место подальше от всех, и усевшись, стал ждать.

— Могу помочь тебе, Имперец? — подошла ко мне молодая девушка с пышным бюстом, и подмигнула.

— Если накормишь, то я попрошу своего хорошего друга написать для тебя балладу, — поднялось мое настроение.

Девушка засмеялась.

— Тогда мне придется постараться, ведь музыку я люблю! Что тебе принести?

Помимо хорошего обращения, я еще удостоился того, что она тщательно вытерла мой грязный стол.

— Всего, да побольше!

Кажется, они решили проверить после третьей съеденной тарелки, когда я лопну. Нет, не так, ТАРЕЛКИ, ведь порции у них были, как на троих. Но это и хорошо, ведь я хотел люто жрать после всей этой работы в душе Хельги.

Куропатки на закуску были выше всех похвал, а мясо оленя в молодом вине и соусе из ягод доставило мне чрезвычайное удовольствие. Молодой дикий кабан тоже зашел на «ура», как и дикие гуси. Они, кстати, были разломными. Когда я уже думал, что день удался, и пора пойти поспать, то судьба меня жестоко обломала.

— Эй, чужак! — обратился кто-то ко мне со спины. — Я Ольберг, сын конунга Хомунда из дома Йорскваль, вызываю тебя на Хольмганг!

Лениво повернувшись, я увидел парня, лет двадцати пяти, который стоял и зло смотрел на меня. А ведь я его даже не знаю.

— Извини, но с парнями я не танцую, — ответил ему с усмешкой, и развернулся обратно к своей тарелке.

Зрители тут же заулюлюкали, и подорвались со своих мест. Я уже было подумал, что они сейчас всей толпой на меня нападут. Но нет… Они стали сдвигать столы.

Блин…

— Шнырька, слушай… Можешь узнать, куда он меня пригласил?

Почему мне кажется, что это точно не на рыбалку.