— Эх, Потапов! Почему ты такой тупой… Сколько раз я просил оставить меня в покое? Зачем ты постоянно приходишь и заводишь одну и ту же пластинку? — Волк хотел что-то возразить, но старик поднял трость. — Молчи… Знаю, что еще не завел, но обязательно заведешь. Говорил тебе и повторяю, не боец я больше… Зачем пытаешься вечно меня растормошить, если мне нравится такая жизнь?

На это уже Волк не смог промолчать."

"— Жизнь? Да какая, к херам собачьим, это жизнь? Я знаю вас с самого малого возраста, и хорошо помню, каким вы были до того случая. Вы меня лично учили, что в любой ситуации нужно драться до конца, и не сдаваться. И что я вижу? Все ваши слова были ложью? Какого хрена ты сдался, Ратник?

Щелчок в моей голове был молниеносным, и такой силы, что я едва не подскочил.

Все это время, пока они перекидывались фразами, я сидел и не мог понять, что меня гложет изнутри. И тут, когда я услышал эти слова… одна невероятная догадка въелась в мою голову.

— Да потому что я был молод и глуп! Думал, что все можно поменять и изменить… Но сколько бы я не сражался, ничего не изменится. Ты просто еще глуп! И не знаешь того, что я знаю я. Но плевать! Я тебе скажу… Все что ты любишь и знаешь… Все оно уже неважно… Ведь в мире есть сила, которая заберет все… А их здесь нет… Как и нет больше смысла жить и бороться…

Старик опустил голову.

Волк сжал кулаки и тихонько скрипел зубами. Он и слова не понимал из того, что говорит старик. А я сидел и также тихонько охреневал.

Ратник… Волк сказал, что нет у него фамилии, значит это позывной старика, и его позывной… Я присмотрелся «свежим» взглядом. Блин, это так очевидно, когда знать, куда смотреть!

Пока у них было «вооруженное молчание», я решил взять себе слово.

— Говоришь, сражаться бесполезно? А что тогда лучше сделать? Сдаться? — на мое лицо вылезла ухмылка, которую он вряд ли увидит. — Как мне кажется, очень недостойная наука и принципы. А ведь Волк так вас нахваливал? Кажется, он ошибся.

Трость вмиг полетела в мою голову, но я без проблем, перехватил ее двумя пальцами. А ведь такой удар мог и покалечить. Я увидел напряженное лицо Потапова, с выражением, которого я у него еще не видел — горькой обиды. Ничего, Волчара, это для его пользы.

— ДА ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ, ПАЦАН⁈ О МОЕЙ НАУКЕ И ПРИНЦИПАХ⁈ ЕСЛИ БЫ ТЫ ТОЛЬКО ВИДЕЛ ТО, ЧТО ВИДЕЛ Я! ТОГДА ДАЖЕ РОТ НЕ ПОСМЕЛ БЫ ОТКРЫТЬ, А ЗАБИЛСЯ В САМУЮ ГЛУБОКУЮ ЩЕЛЬ ЭТОГО МИРА, И ДУМАЛ ЛИШЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ТЕБЯ НИКОГДА НЕ НАШЛИ!!!

Кажется, я смог его вывести из себя! Отлично! Продолжим представление.

Встаю со своего места и подхожу к нему и говорю.

— Oderint dum metuant…

Старик явно хотел мне еще что-то сказать, но после того, как услышал мои слова, его аура вспыхнула диким фонтаном и заполонила всю комнату.