Бурбулис и Дед не стали ударяться в сложную тактику и искать главный шатер, хотя Шнырька им сразу показал место, где он находится. Они просто пошли напролом, да еще и с песней. Бухой Дед, то и дело ударял по струнам и орал свои песни-кричалки, а Бурбулис громко хохотал, постоянно подначивая его.

Бойня… Большая бойня… Но должен признаться, что здесь им попадались довольно сильные личности, на которых им приходилось тратить время.

Вот и вся суть Батыя… Он собрал в этом лагере всех самых сильных бойцов, а не послал их на штурм. Может для них еще время не пришло, по его мнению, но вот по моему… больше и не придет.

Пока бравая братия отвлекала внимание, то Призрак, не теряя времени, пошел в обход за головой Батыя, да тут вышел облом. Военачальник оказался настолько трусливым, что когда увидел, как убивают его лучших бойцов, то сел на коня с парой телохранителей и умчался куда-то. Таким образом, хоть его голову мне и не принесли, но враг был повергнут полностью.

Наступило утро. Я стоял на стене и смотрел, как собираются в отряды монголы, но уже без прошлого рвения. Все дело в том, что мы открыли им ворота, и убрали всех людей по казармам. Создавалось впечатление, что мы покинули эту крепость. Я же прикрыл себя и Волка иллюзией, и прижавшись к башенке, мы наблюдали за ними.

— Думаешь… это того стоит? — в который раз спрашивает он меня. — Ведь они и так уже почти проиграли. Зачем проверять еще раз удачу на вкус?

— У нее очень терпкий вкус, так что можешь не переживать. Я знаю, как с ней работать.

Как мы узнали поутру, Батый был убит… Когда примчался в главную ставку Хана и доложил, что всю ночь его воины храбро сражались с демонами, но ему нужно подкрепление, так как у него совсем мало осталось людей. После чего его вывели на главную площадь, где и обезглавили.

Об этом узнал Шнырька из разговоров. Теперь всем этим непотребством управляет его сын, который понял, что у них нет шансов легко взять эту крепость. Ведь здесь творится настоящая чертовщина, по его словам. Он сам лично видел тени свирепых чудовищ, которые напали на его ставку, а поутру вообще никаких следов не было, кроме отметин на мертвых телах.

Мне больно думать, сколько душ было потрачено, но я понимаю что очень много. До такой степени много, что Один сейчас лежит в лазарете от перенапряжения. Он просто в один момент потерял сознание, но все возложенные на него задачи успешно выполнил. Теперь за ним присматривает половина нашего мед.персонала.

Сейчас я решил сделать последний рывок, ведь у монголов уже было упадническое настроение. Они понимали, что немного шансов у них осталось. Надежда была на то, что большая половина защитников крепости не переживет эту ночь.