Были истории, что некоторые Душеловы, в надежде быстро прокачать свой навык, жаждая власти, или же пылая праведным гневом, нарушали это правило, убивали людей и забирали их души. Вот только такой человек очень быстро сам становился монстром.

Слияние душ не проходило бесследно. Запертые в одном теле души бесновались, и пытались вырваться наружу. От этого страдало как тело, так и разум людей. Происходило это в разные периоды времени, но итог был всегда один — человек либо сходил с ума, либо совершал самоубийство, или его убивали, как бешеную собаку.

В моей прошлой жизни постоянно находились смельчаки, или наоборот, тупицы, которые считали, что именно у них все получится.

Охотники, защищающие человечество от тварей, считали своим долгом уберечь его и от таких безумцев. И да, обычно торговавшиеся до победного конца, Охотники никогда не брали плату за уничтожение таких безумцев, считая их больными животными, но никак не людьми.

Да и, честно говоря, справиться с таким безумцем было очень сложно. Самые тяжелые операции, и самые большие потери Охотники несли в битвах с подобными монстрами. Да, именно монстрами, их нельзя уже было назвать нормальными людьми.

Взяв на себя ответственность за человечество, они были, в том числе и санитарами леса, как волки, которые убивали больных животных, чтобы вся природа оставалась в равновесии.

Григорий Астахов сильно пострадал. Пострадал душевно. Его душевная боль и тяга к саморазрушению привела бы рано или поздно к летальному исходу. Встретив его, потенциально очень сильного Одарённого, я не смог пройти мимо. Сейчас он, в течение трёх дней, находясь в изоляции в лесу, как отшельник, очищал свой мозг и разум. И когда он зашел ко мне злой и отчаянный, с трясущимися руками, в глазах его была надежда.

Надежда на то, что я, с виду такой юный и неопытный, смогу помочь ему в его беде. Кто лучше Душелова может работать с душами…

Аккуратно погрузив его в транс, я бережно, как с хрустальным шаром, поработал с его душой, очищая от ненависти и боли. А когда через длительное время мы оба вернулись в наш мир, я чувствовал себя выжатым, как лимон. Прошедшая манипуляция истощила меня больше, чем битва с самым сильным зверем. Но оно того стоило! В глазах молодого, но уже седого Иста появились слёзы.

Он не мог словами выразить свою благодарность. Только смог выдавить из себя одно слово.

— Спасибо!

— Да не за что, — улыбнулся я. — Теперь у тебя появилось желание жить?

Он молча кивнул, вытирая слёзы.

Я в процессе излечения, прожил вместе с ним всю его жизнь, и тот злополучный Разлом, в котором он потерял всех людей, что надеялись на него. И сейчас, по крайней мере, он понял одно — то, что знал любой Охотник в моем мире, — люди смертны, и в их смерти не всегда только твоя вина.