Не говори лишнего, проси помощи под предлогом обвинения меня в убийстве! И проси не выдавать тебя Исбьернам! Ты боишься, что они как-то причастны к смерти матери.

— Но…

— Без «но»! Ты должна говорить полуправду так, чтобы он поверил. Не лгать, но верить! Найди в себе эти чувства. Тебе ещё проецировать их на Хельгу, — опекун разговаривал с ней серьёзно, как с равной. Как когда-то разговаривала с ней бабушка. — От тебя и только от тебя сейчас очень многое зависит.

— С Хельгой проще, она почти не снимает ошейник, а в нём поверит.

— Почему? Не умеет контролировать силу? — опекун смотрел серьёзно, анализируя информацию.

— И да, и нет! — решилась на откровенность Аста. — В детстве она говорила, будто её сила — это отдельная сущность, непокорная и своенравная. Контролировать её не выходило. Несколько раз во время уроков она чуть не погибла, благо, что нашёлся блокиратор. Поэтому Хельга боится и нечасто использует свой дар.

— Ещё тебе нужно будет уговорить дядю остаться наедине. Скажешь, что у тебя есть секретная информация! Её ты можешь доверить только ему.

— Но у меня нет…

— Не важно! Важно, чтобы вы остались наедине. Так меньше шансов, что кто-то ещё вмешается.

Асту била крупная дрожь. Она обхватила себя руками. Всё это было… Она боялась себе признаться, что чувствовала себя одиноко и неуверенно. Одна во всём мире. Доверять после смерти бабушки и матери было некому. Своего опекуна она, положа руку на сердце, побаивалась. Он напоминал ей дикого зверя, спокойного до поры до времени, пока кто-нибудь наглый не придёт и не дёрнет его за усы. Сейчас Аста сама себе напоминала холодного мокрого котёнка, спрятавшегося под боком у этого зверя.

Он говорил страшные, но правильные вещи, которые разум юной княгини воспринимал, но плохо соотносил с действительностью. Когда сестра опекуна возилась с Астой, то честно предупредила, что с ним непросто. Всего несколько месяцев назад она была на месте Асты и тоже стояла перед выбором. Брат ни разу ни словом, ни делом не предал доверия. И так он ведёт себя со всеми зависящими от него существами. Кирана не просила беспрекословно слушаться, она просила научиться верить."

"Аста остановилась перед мостом, ведущим к родовому гнезду Бизоненсов, крепости Хаммерсхус, что в переводе означало «молот». На вершине одинокого голого плато, словно вырастая из него, возвышалась мрачная готическая крепость. Её зубчатые стены и башни, казалось, пронзали тяжёлые свинцовые тучи, цеплялись за них, пытаясь достать до самого неба. Крепость была сложена из грубого серого камня, который со временем покрылся мхом и лишайником, что придавало ей ещё более зловещий вид. Узкие и высокие окна больше напоминали бойницы и почти не пропускали солнечный свет.