Но сам Пётр Алексеевич помнил о специфической просьбе Комарина взять образцы тканей жертвы. Потому, стоило датчанам упустить его из виду, он набрал образцов из четырёх разных мест, рассуждая, что один — слишком мало, а четыре — в самый раз для исключения статистической погрешности.

— Ваше Императорское Величество, — Владыко тихо позвал монарха, что-то зарисовывая карандашом в маленькой записной книжке, чужеродно смотрящейся в его огромных ладонях. — Нужно поговорить.

— Что-то нашли Володимир Евлампиевич? — сразу подобрался император. Он и так знал, что датчане шьют дело белыми нитками, но очень нуждался в доказательствах.

Абсолют лишь кивнул. Крупный немногословный мужчина с неприязнью косился на скандинавов, неодобрительно покачивая головой.

Спустя ещё полчаса все специалисты завершили осмотр и были готовы дать свои заключения.

— Господа, предлагаю обсудить результаты у подозреваемого в покоях, заодно и опросите.

— Не положено! — попробовали было возразить датчане. — Арест!

— А вы попробуйте мне запретить! — тихо с паузами произнёс император, отчего возразивший побледнел.

* * *Допрос нападавших во дворце имел как преимущества в виде комфорта и наличия штатного переводчика, так и недостатки в виду неудобств по утилизации трупов. Правда, до оных дело ещё не дошло. Пока допрошенные мирно сопели стараниями Светланы, а мы думали, как приступить к допросу эмпатки. Блокираторов у нас не было, а надеяться на сознательность девушки не приходилось.

— Давайте я побуду во второй ипостаси, подстрахую, — в конце концов, предложил Ксанр, — если начнёте вести себя неадекватно, просто вырублю её.

Вариант приняли единогласно за неимением альтернативы, и Света привела в чувство эмпатку. Та, увидев себя на стуле посреди комнаты с толпой людей вокруг, принялась что-то быстро тараторить на датском. Глаза её при этом воинственно сверкали, а щёки раскраснелись.

У переводчика от её речи брови медленно поползли вверх.

— Стоп! — тормознул я словоохотливую девицу вполне себе международным словом и обратился к переводчику: — переводи!

— Она обвиняет вас в убийстве её кузины, удерживании силой племянницы и ещё пачке зверств оптом. Обещает вам страшные кары от Бизона и готова пожертвовать своей жизнью, лишь бы наслать на вашу голову проклятие.

— Бизоненсы значит… — я криво улыбнулся. Надо бы позвать девочку пообщаться с родственницей. Может и прояснится их роль во всём этом фарсе. Но стоило мне об этом подумать, как от охраны пришло сообщение:

«Михаил Юрьевич, к нам император. Пускать?»

Я посмотрел на живописную картину допросной в миниатюре со следами крови на полу и чертыхнулся. Как невовремя-то… С другой стороны, мне там образцы фарша обещали… Так что воссоединение родственников может и обождать.