Чем мне это могло помочь в восстановлении прав? В общем-то, дед взял в финансовые тиски яйца большинства врагов рода Занзара. Стоило кому-либо дёрнуться в нашу сторону, и они запросто могли оказаться банкротами, более того, некоторые лишились бы своих дворцов, земель и предприятий. И это не говоря о том, что их политическим и деловым врагам могли быть отправлены прелюбопытнейшие письма анонимного содержания, в которых бы вскрылись многие их прошлые прегрешения. Добить слабого в таком случае удалось бы чужими руками.

В завершении этой прекрасной схемы говорилось о том, что Русско-Азиатский банк ежегодно устраивал в каждой стране по приёму, на котором кулуарно и выбирался козёл отпущения из особо злостных неплательщиков. Неявка должников была равносильна подписи в собственной несостоятельности. Поэтому приём становился местом подкупов и торгов суммами такого размера, что могли бы отчасти и уменьшить долги некоторых родов.

Вот подобный приём и планировали провести в этом году в Италии лично баронесса Белухина и Аристарх Тигров, заодно прижав моих врагов, и при необходимости помочь обезвредить кого-либо из них. Местом проведения приёма баронесса предлагала сделать палаццо дель Те возрождённого рода Занзара."

"Я же пока не видел для этого причин, предпочитая посмотреть на реакцию высшего света в связи с восстанием из небытия рода Занзара, а уж после начинать давить на доступные рычаги влияния.

Сложив бумаги, я всё же поразился дальновидности барона Комарина. Это же какие мозги и какая предусмотрительность.

* * *Пока дирижабли отправились в солнечную Италию, я в компании Ольги решил навестить сестру с Ксандром на её изнанке. Нужно было заранее договориться об экспедиции в рыболюдям и установлении контакта. Погода здесь уже явно соответствовала жаркому июлю, а не нашему весеннему слякотному апрелю. Нам даже пришлось скинуть куртки, чтобы не сжариться на летнем солнышке.

Изнанка сестры встречала нас совершенно освоенным и пасторальным видом. Разрухи как не бывало. Восстановленные дороги, складские помещения, административные корпуса, даже небольшая собственная больница. И всё это за несколько месяцев. Настроение людей вокруг тоже разительно изменилось. Не было обречённости и озлобленности. Слышны были разговоры, изредка разбавляемые шутками.

— Не переживай ты так, — шепнула мне Ольга. — Её здесь любят и уважают.

— Так заметно? — я ждал сестру, пока она завершит разговор с руководителем грузового конвоя, недавно прибывшего на изнанку, и отмечал для себя мельчайшие детали обстановки.

— Им — нет, мне — да! — улыбнулась Ольга. — Переживаешь, что вырвал из привычного мира и семьи, а взамен дал ворох проблем.

Так и было на самом деле.