А уж спрятаться и переждать бурю она всегда умела. Уменьшаясь в размерах до самой обычной крысы, богиня суетливо удалялась от боя пришлого дракона с формальным главой пантеона Российской империи. Меньше всего Крыса ожидала во время своего бегства наткнуться на ещё один бой. Потому затаилась и постаралась эмоционально отстраниться от ситуации. Она уже догадалась, кто оказался перед ней.

А прямо на её глазах эмпатка не просто теснила основательно потрёпанного Шакала, она его эмоционально уничтожала. Сила её ненависти больше не расплёскивалась бесконтрольно волнами, она била целенаправленным тараном, выбивая дух из Анубиса.

— Ты… я помню тебя… я вас всех помню… всех, кто пытал меня, всех, кто измывался и возвращал мою душу в агонизирующее тело, вас было двое… вы возвращали меня из-за грани. Вы хоть представляли, каково мне было? Как вы там меня называли между собой? Обычная человечка? Скот, слишком много о себе возомнивший? Беременная корова?

Каждое слово, каждое воспоминание сопровождалось усилением концентрации силы. Даже Крысе, находящейся в стороне от удара, стало страшно.

А Шакал из последних сил держал щит. Измотанный управлением легионами нежити, получивший заряд от защитного контура проклятых земель, он даже не атаковал, лишь защищался.

«Хотя… зная этого кобеля, он, скорее всего, копит силы для решающего удара! — задумалась Крыса. — Помочь или нет, вот в чем вопрос. Пожалуй, пусть сами разбираются».

А концентрация энергии усилилась до предела.

— Чья была идея? — крылья за спиной у эмпатки исчезли, позволяя той присесть на корточки возле противника и взглянуть ему в глаза.

— Кха-кха-я? — прохрипел Шакал.

— Не ломай комедию, — оскалилась эмпатка. — Детей использовать чья идея?

— Кха-кхи-х детей?

Крыса видела, как щит Шакала покрывался сеткой трещин, грозя вот-вот разлететься на осколки.

— Новорожденных! — рявкнула эмпатка, и хилый щит осыпался к лапам Анубиса вместе со шкурой, обнажая божественную плоть на одной из лап. — Помнишь, как вы снимали с меня кожу живьем? Как тебе ощущения?

Шакал хрипел, баюкая лапу и пытаясь удержать на ней сползающую собственную шкуру.

— Нравится⁈ Я же продолжу, пока не услышу правду! Кто?"

"— Я не знаю! — взвыл Шакал, когда шкура начала расползаться на глазах на второй лапе, оголяя не только плоть, но и кости.

— Врёшь!

«Да она одна из наших! Садистка ещё та», — максимально нейтрально отметила про себя Крыса, избегая даже мысленно обращаться к противнице, чтобы та не уловила направленные на неё эмоции.

— Не я! Клянусь силой, адамантием, жизнью, кровью! — взвизгнул Шакал. — Чем угодно клянусь, я не при чём!

— Хм… странно, а ведь не врёшь, не ты…

— Не я, мои были легионы и личи! — с воодушевлением отпирался бог, почувствовав уменьшение давления чужой магии.