Влекомый любопытством вперемешку с желанием спровадить сына как можно скорее, глава рода отправился туда, чтобы лицезреть картину, от которой ему сделалось дурно. Его средний сын напропалую развлекался с тройняшками д’Эстутвиль. Конечно, как мужчину, его радовал подобный успех сына у женщин, но как отца и главу магистрата его ужасали последствия. На свадьбу этих девиц с наследниками сахарных баронов, которая должна была состояться через неделю, был приглашен весь высший свет Пьемонта и Ломбардии.

Дубовым побегом он обернул сына за щиколотку и сдернул с одной из девиц на улицу, где и отходил этим самым побегом по заднице и всему, до чего дотянулся. На стоны местного Казановы выбежали девицы почему-то с синими волосами и нагло затребовали услугу от дона Чезаре, если он не хотел заполучить во враги сразу четыре благородных семейства. И дону делла Ровере пришлось выполнить их условие, прежде чем девицы согласились на восстановление девственности и обработку ментатором, который и убрал все воспоминания об участии сына дона Чезаре в непотребствах.

Ольга вынырнула из шторма эмоций главы магистрата с лёгким разочарованием. Она уж ожидала как минимум соучастия в нападении на дирижабли и ещё что-то подобное, но реальность оказалась несколько прозаичней. Всего лишь махинации с таможенными пошлинами и документами.

— Вы забыли про львов, у синих — золотая корона, а у золотых — синяя! — внезапно отозвалась до того сидящая молча родственница Борромео, застегивая на шее блокиратор.

— Что это значит, Бела? — ещё сильнее нахмурился граф."

"— Это значит, что в семьях принято делиться, да, дон Чезаре?

С этими словами девушка сбросила плед и всё так же глядя себе под ноги вышла из гостиной.

— А где здесь у вас ближайшее отделение Геральдической службы? — полюбопытствовала Ольга, раздумывая, стоит ли сообщать столь противоречивую информацию или всё же сперва стоит отыскать обладателей герба с золотыми львами и синей короной?

* * *Утро уже давно вступило в свои права, а я всё сидел в кабинете, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Передо мной лежали свитки четырёхвековой давности, оставленные итальянскими баронами.

Сомневаться в их подлинности не приходилось. Все они имели гербовый оттиск кровью последнего главы рода.

С учётом давности сроков крови было маловато, но всё же достаточно, чтобы просмотреть несколько часов до момента её использования и точно определить во владельце последнего герцога Занзара.

Я предупредил всех, чтобы не беспокоили меня пару часов, если ничего срочного не случится, и принялся на листе выписывать новые обстоятельства и связи между ними.

Итак, что мы имели.

Имели мы восемнадцать не то завещаний, не то инструкций на случай своей смерти.