— Но это сейчас неважно. Меня не пустит защита. Я — предательница.

Блондинка не усидела в кресле и встала, прохаживаясь от мольберта к камину и обратно.

— Вы прошли через такой ритуал, который не мог позволить вам предать. Я знаю, о чем говорю. Вы бы не выжили, — я действительно догадывался, о чём шла речь."

"Последний герцог научился делить собственную душу и обмениваться её частичками с другими людьми, при этом замещая отданные участки чужими частицами. Я сам прошёл через это с Тильдой и Ланой, а до того и с ещё одной эргой, от которой и получил эфемерные когти.

— А я и умерла. Как и две другие жены Джорджио. Нас убили одновременно, чтобы…

— Не нужно объяснять, — пришёл мой черёд качать головой. — Я сам прошёл через это.

Вспомнились собственные ощущения от смерти Ланы. Джорджио загоняли в угол наверняка, убив сразу всех жён. Минус три части души. Его, по сути, оставалось только добить после такого.

Я подозревал, что оживление жён последнего герцога сильно помешало бы кровожадной легенде, потому и предположил, что они жили пленницами. Если вообще жили. Вдруг это только для своей Борромео сделали исключение?

— Сколько лет вы здесь заточены?

— Достаточно, чтобы все забыли о моём существовании, привыкнув считать погибшей вместе с мужем.

Что и требовалось доказать.

— Каков ваш дар?

Вопрос был не из праздного любопытства. Во-первых, хотелось понимать с кем последний герцог решился разделить душу и ради чего. А, во-вторых, по крови, которую принесли мне комарихи, я так и не смог определить точно суть способностей донны Беллы. Вроде бы она видела печать смерти на людях, но это явно было не всё.

— Я предвижу смерть. Иногда мне приоткрывают завесу тайны и на некоторые её обстоятельства.

А ведь если герцог Занзара научился пользоваться даром жены, то должен был знать, как закончится его жизнь. И всё равно шёл своим путём. Фанатизм отчасти похожий на самого первого артефактора в семье Занзара или прогрессирующее собственное безумие, раз артефактом он так и не воспользовался?

— Свой оракул у нас уже есть, будет ещё и предрекатель смерти, — улыбнулся я. — Готовы закончить своё четырёхвековое заточение и вернуться в род?

— Я из него никуда и не уходила, — буркнула герцогиня себе под нос, но всё же твёрдо кивнула, ответив: — Готова!

Дар Изабеллы Занзара был весьма полезным при нашей бурной жизни. Так что мысль перевербовать её к себе у меня возникла не на пустом месте. Оставалось только поманить свободой. Самое интересное, что навредить лично мне она не могла даже сейчас, хотя и не догадывалась об этом. Донна Белла до сих пор была связана клятвой крови с главой рода Занзара, то есть теперь со мной.

Тонкую нить клятвы я видел даже сейчас.