Поможешь?»

Лекарку дважды просить не пришлось. Она сразу из портала шагнула к подруге, пробуждая её и заодно проведя диагностику.

— Ничего, всё в норме. А на этого… — Света нахмурилась, — магия не действует. Ни лечение, ни сон.

— Попробуй хлороформ или эфир, — предложил я. — На Агафью подействовало. Чем ещё можно удержать вашу братию? — обратился уже ко всем теням разом. — А то, пока вы тут будете выяснять отношения, он оклемается и уйдёт.

Пока задавал вопрос, то не поленился вскрыть Борромео одну из вен и выцедить пару капель крови.

«Что тут у нас?»

Просмотрев память мага за последние сутки, я пребывал в некотором замешательстве.

Мне вообще всей сегодняшней несуразности хватило, чтобы понять одну простую вещь. Предусмотреть всё невозможно. Однако же эта простая истина не отменяла массы вопросов ко всем, кто занимался обеспечением безопасности в Хмарёво, в том числе и ко мне.

Пока Светлана откуда-то успела достать тот самый эфир, которым усыпляли на операциях, и приложила пропитанный им бинт к лицу Борромео, я раздавал короткие указания.

— Кровникам — вернуться на место службы, Свет, последи за состоянием гостя, Паук, Агафья, у меня к вам вопросы, Тэймэй, смени покои на время.

— Сын против, — тихо, но весомо возразила жена.

Приехали.

— Оставайтесь.

— Дамы, — обратился я к двум теням, — к вам тоже вопросы, и не только у меня.

Ещё мне нужен был единственный из имеющихся в доступе знатоков артефактов аспидов. Ибо у меня в голове крутился один единственный вопрос: «Какого демона Йордан не переместил Тэймэй, стоило в покоях объявиться постороннему лицу?»

«Райо, ты мне нужен! Срочно!»

Дракон появился спустя секунду, с интересом разглядывая нашу честную кампанию.

Тэймэй и вовсе не понимала, откуда взялась толпа людей в господских покоях, но Агафья коротко вводила её в курс дела.

«Оль, на тебе контроль эмоций, в том числе и этого убивца. Я не особо верю в его благородство. Был свидетелем охоты с его участием. Такие не жалеют никого».

Эмпатка только кивнула, хотя во взгляде у неё проскользнуло нечто нечитаемое. Она быстро скрыла от меня собственные эмоции и, как ни в чём не бывало, уселась в самый дальний угол постели.

Проводить совет в собственной спальне мне ещё не приходилось, но всё когда-то бывает в первый раз.

Когда собрался отчитывать всех и вся, вклинился тихий вопрос сына:

«Дяде всё ещё плохо?»

«Дяде плохо стало ещё до рождения, судя по всему, — попытался я объяснить. — Но мы его чуть подлечили».

«Хорошо. И не сердись на дедушку Йордана. Он не мог».

Отлично, у меня ещё один специалист по артефактам аспидов нашёлся.

«Чего не мог?»

«Ничего. Мы слились, он теперь часть меня. А я не хотел уходить, и дяде не дал уйти. Ему нужен друг. И семья. Настоящая, как у нас».