— И какой эффект? — вежливо подтолкнул я Агафью к дальнейшим объяснениям.

— По-тря-са-ю-щий! — по слогам произнесла она. — Мало того, что все вместе они создавали довольно серьёзную систему защиты, но и позволяли объединителю пользоваться их силами, как своими, без потерь и ограничений.

— Э-э-э… — теперь даже меня жаба задушила возвращать такие артефакты дель Ува.

Я припомнил, как через собственную кровную связь с огромными потерями использовал дар Живы для лечения нашей бенгальской кошки Мауры, а после ещё пропускал через себя дар Ольги при встрече с Тайпаной на границах земель в Хмарёво. А здесь же ограничений не было, как и потерь. Это же просто… Да для обычных магов это недосягаемая величина силы.

— Почему они ими не пользовались⁈ Это же…

— Да, по сути, это изящный обход запрета на наличие лишь одного покровителя и одного сильного родового дара, — перебила меня Агафья. — Свой дар плюс дары трёх жен делали владельца на голову выше остальных магов.

— Но род Занзара это не спасло, — печально подвёл я итог.

— Не забывай, кем были их соперники, — вскинулась Агафья. — Уже забыл, как с Олегом Крысиным схлестнулись? А теперь представь, что таких несколько десятков и они бьют по площадям без передышки за пределами досягаемости твоих даров… То-то же!

Я вынужден был согласиться с вампиршей. Магия смерти имела свою специфику использования. И если один маг смог доставить нам столько проблем, то что говорить про несколько десятков.

— Артефакты завязаны на кровь рода Занзара, поэтому остальным они — как мертвому припарка, — продолжила делиться подробностями о браслетах Агафья, любовно поглаживая их по очереди. — Там ещё столько всего было интересного, но это просто венец творения!

Я разглядывал эти произведения искусства в артефакторике, и у меня родилась в голове шальная мысль. При прочих равных три браслета — это прекрасно, это мощно и это меньше, чем нужно. Я сгрёб их в общую кучу и пододвинул обратно к вампирше.

— Если кто-то и сможет превзойти их, то только ты!

Агафья ошалело затрясла головой, отказываясь и всем своим видом говоря: «Я не я и задача не моя».

— Я не смогу! — при этом глаза у вампирши были испуганными и круглыми, как чайные блюдца.

— А я в тебя верю!

— Это идеальная конструкция! — продолжала упорствовать Агафья. — Здесь влезать, только всё испортить.

— Нет, она неустойчива, — наобум выдал я совершенно спонтанный аргумент. — Четырёхлистник будет лучше.

Вампирша склонила голову на плечо, словно разглядывала артефакты под другим углом зрения. Она хмурилась и водила удлинившимся ногтем по деревянной столешнице, выцарапывая линии силовых конструктов.