– Понимал я, что вся моя жизнь теперь наперекосяк пойдет. Если расколют нас, так пожизненное вкатают, а то и вовсе расстрел. А не расколют – так хоть компенсация будет за все страхи. Вот о чем я думал. В общем, Глебов за руль сел, Мохов с Головиным вперед пошли дорогу показывать, а я замыкающим оставался.

– И что было дальше?"

"– А то, что мудрость сработала. Та самая, что, если хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. То ли Бог и впрямь решил нас покарать, то ли нечаянно все вышло, но сбились Ванька и Димка с пути. Темнело ж уже. Да и Димка расстроенным был, он с момента убийства даже ни одного слова не произнес.

Да и у Ваньки в голове непонятно что бродило. Все-таки не каждый день человека убиваешь. В общем, в трясину их занесло. Сначала один по пояс провалился, потом другой, а следом и машину начало затягивать. Дядя Сережа-то успел выпрыгнуть, и тоже в топь. Я по тропке бегаю, хворостины ломаю, веревку из-за пазухи достал. В общем, дядю Сережу я первым вытянул, а Ваньку и Димку мы уж вместе достали, только пока это все произошло, машина уже под воду ушла. Оно и понятно, груженая она была, тяжелая. Так что, как мы планировали рассказать, так и случилось на самом деле. Место, где грузовик затонул, мы, конечно, запомнили, а сами в деревню поплелись. Выдавать свою версию.

– И вас никто ни в чем не заподозрил?

– Да как же никто. Проверяли нас всяко, крутили и вертели, и вместе допрашивали, и по отдельности. Но мы от своих показаний ни на шаг не отступали. Леса окрестные все прочесали чуть ли не с миноискателем, но ящиков, которые мы могли спрятать, не нашли. Я, кстати, тогда понял, что нас бы обязательно поймали, не утони машина раньше времени. Далеко бы мы десять килограммов не утащили, времени бы не было, а все близлежащие места проверены и прочесаны были по нескольку раз.

– И на этом все закончилось.

– Ну да. Тела Поливанова и водилы так и не нашли. Грузовик тоже. Экспедицию расформировали. Мне, если честно, так тошно было на дядю Сережу, Ваньку и Димку смотреть, что я раньше времени домой вернулся и снова в забой вышел. Иногда вспоминал нычку свою, которую из-под земли так и не успел выкопать, но думал, что это мне расплата за то, что я оказался свидетелем убийства, но никому ничего не сказал.

Жизнь своим чередом потекла. Все, что на болоте тогда случилось, вспоминалось только как сон страшный, не больше. Я потом женился, дети у меня пошли. Мать писала, что у Димки Головина сын родился, Павлом назвали. Он потому и в экспедицию снарядился, что у него жена была беременная. Ну, в общем, у всех были семьи, дети. И старое никто не вспоминал.

– Когда вы решили попытаться достать грузовик из болота?

– Да когда сюда переехал. Мне ж, когда шестьдесят исполнилось, стало ясно, что нужно на родину возвращаться.