К магазину, визжа тормозами, подъехала «Тойота Лэндкрузер», из-за руля не спеша и с показной расслабленностью выбрался Александр, обошел машину, очутившись рядом с неожиданным визитером.

– Ира, у тебя все в порядке?

– Кажется, да. Господин уже уходит, – сообщила Ирина, безмятежно улыбаясь мужику в бейсболке. – Не буду врать, что была рада вас видеть, но признаюсь, что мне приятно иметь с вами общих знакомых. Саша, этот человек знает Феодосия Лаврецкого.

– Я и Александра Веретьева тоже знаю достаточно хорошо, – сухо сообщил безликий. – И теперь понимаю, откуда растут ноги у этой истории.

Ну надо же, а когда вас брали в разработку, то были уверены, что за вами никого нет.

– Ошиблись, бывает, – философски сообщил Александр. – Но во избежание повторных ошибок учти, голубчик, что я тебя хорошо разглядел и очень хорошо запомнил. А если ты меня хорошо знаешь, то, наверное, понимаешь, какие неприятности могут вытекать из этого факта лично для тебя, если я вдруг, даже по ошибке, решу, что что-то не так.

– Я уже сообщил Ирине Сергеевне, что все претензии в ее адрес сняты. Ее больше никто не побеспокоит.

Ну, то есть пока вы в ней заинтересованы.

Ирина дернулась.

– Это означает, что ей больше никогда не будет ничего угрожать, – с угрожающей любезностью в голосе сообщил Александр. – А сейчас проваливай. Я позвоню Феодосию и подтвержу, что ты выполнил данное тебе поручение."

"Снова заработал мотор, «Субару» рванула с места и очень быстро скрылась вдали сельской улицы.

– Поехали домой? – спросил Веретьев буднично. – Я уже завершил все свои дела. А ты?

– И я, – радостно сказала Ирина, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

 – Здесь у меня дел никаких нет. А вот сегодняшней ночью меня ждет одно очень важное и ответственное дело. И тебя тоже.

По его слегка помутившемуся взору Ирина видела, что он правильно понял, о чем она говорит.

* * *Ветви сирени били в стекло. Разросшийся куст рос прямо под окном и наполовину закрывал его, нетерпеливо стучал, когда его особенно донимали порывы ветра. Сегодняшняя ночь была как раз ветреной, по прогнозу завтра обещали дождь, а вместе с ним и спад аномальной жары, возврат к климатической норме их региона – плюс восемнадцать.

Уходящего жара, которым, казалось, дышала земля, Веретьеву было немного жаль.

Когда-то давно он очень любил лето. На каникулы его отправляли к бабушке, в такую же точно русскую глубинку, как эта. Его отец был младшим ребенком в семье, в которой воспитывалось еще шесть сорванцов, и бабушкин дом всегда был полон внуков, которые гроздью свешивали головенки с хорошо протопленной печки, на которую бабушка загоняла их после рыбалки, когда они приходили промокшие до нитки и продрогшие до костей.