Это была милая беседа… без продолжения. Но в глубине её взгляда я всё же видел: если бы я захотел, продолжение было бы.

* * *Поезд уже набрал скорость, колеса размеренно отбивали металлический ритм: тук-тук… тук-тук…

В купе стало душновато, а сидеть без дела не хотелось. Я встал, поправил куртку, накинул капюшон и вышел в коридор. Узкий проход слегка покачивало, окна то и дело открывали виды на мимо проносящиеся станции, рельсы и зеленеые поля.

Проходя мимо соседних купе, я невольно ловил фрагменты чужих жизней:

— детишки играют в карты и спорят, кто же из них жульничал

— пожилая пара пьёт чай из гранёных стаканов в подстаканниках, тихо переговариваясь.

Хотел бы наверное так же провести свою старость. Так сказать, Ассасиновая пенсия.

— парень в наушниках качает головой в такт музыке и стуку колес, глядя в окно.

Я дошёл до конца вагона, открыл дверь в тамбур. В лицо ударил холодный сквозняк с запахом металла и угля. Постоял, вглядываясь в чёрную полосу леса за окнами, и мысли сами потянулись к главному.

Наследство.

Всё это время я не знал наверняка, есть оно или нет, но в голове уже выстраивалась картина, как будто всё давно решено. Идеальный сценарий был прост — продать всё, что достанется, и на эти деньги замутить бизнес в Питере. Не офисную тюрьму, а что-то своё. Так, чтобы деньги не были вечным вопросом. Чтобы не бегать в поисках заработка, а спокойно решать куда более важные дела.

Я представлял, как снимаю просторное помещение в старом фонде — высокие потолки, кирпичная кладка, большие окна с видом на канал. Поставить там свой кабинет, пару комнат для команды. А остальное — под проект, который будет приносить не только прибыль, но и свободу.

В голове мелькали варианты: бар с закрытым клубом для «своих», сеть камер виртуальной реальности, даже частная охранная фирма. Главное — чтобы деньги работали на меня, а не я на них.

Поезд чуть сильнее качнуло, и я вернулся в коридор. Мимо прошла проводница, бросив на меня короткий взгляд. Видно, подумала, что я просто ищу, где бы перекурить. Но я лишь шёл дальше, разглядывая тёмное стекло окон, в котором отражался я сам — чуть уставший, но с тем самым блеском в глазах, когда в голове уже рождается план.

* * *Утро. Мне пора выдвигаться в сторону выхода.

Итальянка ещё спала, тихо, безмятежно, раскинувшись на своей половине купе. Я задержался взглядом на её лице — да, время шло, но некоторые люди умели даже спать красиво. Осторожно, чтобы не разбудить, я провёл рукой по её волосам и поднялся. Моя остановка.

На перроне меня встретил кучер — высокий сухопарый мужчина в старомодном сюртуке и с аккуратно подстриженной бородой. Он поклонился и открыл дверцу чёрной лакированной повозки.