До тех, кто стоял за ним. Ирония судьбы была горче моего ежедневного кофе."

"Я отхлебнул из джезвы. Обжигающая, терпкая влажность ударила в нёбо, разливаясь по телу волной животворящего огня. Сознание прояснилось, мир за окном обрел четкие, резкие границы. Я был готов. По крайней меня я полностью уверен в себе и самое главное, я верю в путь, который определил для себя.

Через полчаса, облаченный в строгий, ничем не примечательный черный костюм (идеальная униформа для того, кто хочет раствориться в толпе чиновников), я вышел на, ставший для меня уже любимым, Невский проспект.

Воздух ударил в лицо — свежий, влажный, с легкой примесью невской воды и далекого, но неумолимо приближающегося моря. Я шел, не спеша, впитывая в себя ритм города. Тысячи людей, тысячи судеб, сливающихся в один бесцельный, суетливый поток. Они шли на работу, болтали по марафонам с другими людьми, смеялись. Они не знали, что по их улицам идет призрак. Охотник, чья цель скрыта за стенами министерства внутренних дел.

Я шел, и каждый шаг отдавался в висках ровным, боевым ритмом. Мое дыхание было глубоким и ровным, как перед схваткой. Я не просто шел на собеседование. Я шел на разведку. На внедрение в клан врага.

Здание Министерства Внутренних Дел, что притаилось в одной из исторических улиц, не поражало воображение. Серый камень, тяжелые двери, высокие окна. Оно дышало холодной, казенной силой. Я ощущал от него ледяное спокойствие.

Охранник на входе, просканировав мой пропуск, оформленный заранее по тому самому рекомендательному письму от ректора, пропустил меня внутрь. Ехидно сказав:

— Велком, господин!

Внутри пахло старым паркетом, дымом от дешевых, крепких сигарет и растворимым кофе. А ещё страхом. Страхом тех, кто приходил сюда с мольбами и проблемами. Меня проводили по длинным, безликим коридорам, пока наконец не остановились у двери с табличкой «ОТДЕЛ КАДРОВ. МАЙОР С. В. ОРЛОВ».

Ага, Орлов. Что-то мне подсказывает, что это родственник Антона из академии, а значит плохо. Дела мои плохо. Но ладно и не из такой задницы выбирались, проскочим и тут, как будто смазанные вазелином.

Секретарша, девушка с глазами-пуговицами и натянутой, как струна, улыбкой, кивнула: «Можете заходить, майор свободен и ожидает вас».

Я вошел. Кабинет был таким, каким и должен был быть кабинет майора из такого ведомства: строгая мебель, сейф, флаг в углу, портрет верховного главнокомандующего на стене. И за столом — красномордый он.

Майор Орлов. Человек лет пятидесяти, с лицом, изрезанным морщинами усталости и привычкой ко всему недоверчиво щуриться. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, поднялся на меня с каких-то бумаг. Он не предложил сесть. Проверка на прочность. Стандартная тактика.