Их красные глазки-сенсоры с холодным механическим жужжанием начали наводиться на нас.

«Альфред! Турели!» — закричал я, едва уворачиваясь от очередного удара и отвечая уколом в бронированный живот противника.

«Держу! Взламываю их систему целеуказания! Перегружаю алгоритмы распознавания!»

Турели дергались, их стволы беспорядочно метались из стороны в сторону, не в состоянии зафиксировать цель. Одна из них, захлебнувшись в противоречивых командах, вдруг дала короткую очередь импульсных зарядов, но не по нам, а по огромной стеклянной стене оранжереи. Стекло треснуло с оглушительным грохотом, покрывшись паутиной трещин. Внутрь хлынул поток свежего, холодного воздуха снаружи.

Я воспользовался долей секунды замешательства моего противника. Низкий, стремительный подкат, точный удар клинком в щель на коленном суставе — его нога, хоть и усиленная, подкосилась с противным хрустом. В следующее мгновение я, как тень, оказался позади него, и мой второй клинок нашел единственную незащищенную щель — на шее, под затылком. Раздался хрип, треск ломающейся электроники и короткое замыкание. Он замертво рухнул на каменные плиты пола.

Алина, тем временем, закончила своего противника, ловко запутав его в сети для подвязки орхидей и добив разрядом от его же собственного, подобранного с пола импульсного пистолета.

Мы стояли спиной к спине, тяжело дыша, среди опрокинутых растений, разбитого стекла и тел. Адреналин пылал в крови. Министр замер у стены, его лицо исказила смесь ярости, страха и животного ужаса. Турели все еще безумно вращались.

«Готово! Я загнал их в цикл перезагрузки! Но основные щиты я пока поднять не могу! Их система физически отключена при тревоге! Вся охрана комплекса уже здесь! Они будут пытаться взломать щиты снаружи!» — просигналил Альфред, его голос срывался от напряжения.

Снаружи, как бы в подтверждение его слов, послышались мощные удары по титановым щитам, крики команд, шипение аппаратов для резки металла. По стеклянному куполу пополз дым — они пытались прожить защиту. Время вышло. Мы оказались в ловушке, но и наша цель был в ней вместе с нами и это безумно радовало.

Я шагнул к министру. Он, видя мои окровавленные клинки и холодные глаза, попытался отступить, споткнулся о корень и упал на спину. В панике он схватил с пола обломок мраморной вазы и швырнул в меня. Я даже не уклонился — осколок просвистел мимо. Моя рука в железной, неумолимой хватке сжала его горло и приподняла, прижав к холодной, треснувшей стеклянной стене.

«Кончай с этим фарсом, ублюдок, — мой голос прозвучал низко, змеино-шипяще, полным холодной ярости. — Ты прекрасно знаешь, кто мы. И ты знаешь, зачем мы здесь. Не для того, чтобы просто убить тебя. Это было бы слишком… милостиво. Слишком быстро».