Четверо слуг в белых перчатках внесли контейнер на специальных носилках-антивибраторах. Алина засеменила рядом, непрестанно болтая о том, какая это честь, и не забыл ли мистер министр о своем обещании дать эксклюзивное интервью для ее скромного блога о цветоводстве. Мы двигались по бесконечным, похожим на лабиринт коридорам, мимо шедевров классической живописи и голографических инсталляций, пока не остановились перед массивными дверями из красного дерева с золотыми инкрустациями. Охранник со шрамом приложил ладонь к биометрическому сканеру.

«Его превосходительство ждет вас в оранжерее. Ведите себя подобающе».

Двери бесшумно разъехались. И нас окутал, обволок, поглотил влажный, теплый, невероятно густой воздух, наполненный тысячью пьянящих тропических ароматов. Оранжерея была колоссальным стеклянным собором, куполом уходящим ввысь. Под ним, среди искусственных ручьев и водопадов, в идеально воссозданном микроклимате, цвели и благоухали самые причудливые и редкие растения мира. И в центре этого буйства жизни, у античного мраморного фонтана, обвитого лианами, стоял он. Министр. Не в официальном мундире, а в простом шелковом халате с вышитым драконом. С седыми волосами, зачесанными назад, и с увеличительной лупой из чистого хрусталя в руке. Он смотрел на наш контейнер не как министр внутренних дел на потенциальную угрозу, а как алхимик, увидевший философский камень. Его лицо светилось почти детским нетерпением и жадностью.

«Ну же, ну же, не томите! Показывайте!» — его голос, обычно металлический и властный, сейчас дрожал от неподдельного волнения. Вся маска холодного правителя мгновенно испарилась, обнажив одержимого коллекционера.

Слуги с почти религиозным трепетом отщелкнули замки и открыли контейнер. И там, в лучах искусственного солнца, под которым играли радужные блики, предстала она. Орхидея «Призрачный лепесток». Ее цветы, казалось, были выточены из дымчатого хрусталя и тончайшего фарфора, они излучали мягкий, собственный, перламутровый свет. Это был шедевр — результат титанической работы Альфреда, соединившего биоинженерию и садоводческий гений.

Министр тут же замер, затаив дыхание. Он сделал шаг вперед, его руки, обычно твердые и уверенные, теперь заметно дрожали. «Невероятно… Это… Это действительно она… Я читал описания в старинных фолиантах, видел голограммы… но чтобы вживую… Дыхание захватывает…»

Он наклонился, чтобы вдохнуть аромат, его глаза закрылись от предвкушения. Это был наш сигнал.

«Активируй усыпляющий газ, Альфред! Точно сейчас!» — мысленно, с силой скомандовал я.

Но в этот самый роковой момент охранник с лицом боксера, отступая, чтобы дать хозяину место, не глядя, наступил на валявшийся на полу шланг системы капельного полива.