Альфред что-то яростно чертил и вычислял на развернутом во всю стену голографическом интерфейсе, испещренном схемами и формулами. Лия отложила планшет.

— Ну что, весело провели время? — спросил Альфред, не отрываясь от расчетов траектории обхода лазерных лучей.

Он щелкнул пальцами, и в центре кухонного стола, прямо над тарелкой с остатками стейка, возникла детализированная, вращающаяся голограмма — лицо мужчины лет шестидесяти. Лицо с острыми, словно высеченными из гранита чертами, тонкими, бескровными губами и глазами-щелочками, в которых читался ледяной, бездушный интеллект.

— Представляю вашему вниманию Его превосходительство, господина министра внутренних дел Великой Империи. Мозг, сердце и железный кулак репрессивного аппарата. Правая рука Императора, его тень и главный инквизитор. И, согласно расшифрованным мной архивным записям нашего покойного Мастера, один из главных архитекторов и идеологов резни в нашем Ордене. Именно он разработал операцию «Чистка».

Воцарилась гробовая тишина. Даже моя остаточная эйфория мгновенно испарилась, сгорела в холодном пламени этой голограммы."

"— Ликвидировать его физически — задача высочайшей сложности, но, теоретически, выполнимая, — продолжил Альфред, увеличивая голограмму, показывая схему его резиденции. — Его личная крепость — шедевр параноидальной инженерии. Каждый квадратный сантиметр просканирован датчиками движения, тепловизорами, напольными датчиками давления, анализаторами химического состава воздуха. Автоматическая система подачи усыпляющего газа в случае несанкционированного проникновения. Снайперские турели, скрытые в декоративных элементах фасада. Класс защиты «Омега-Плюс». Его расписание — государственная тайна высшего уровня. Его охрана — не люди, а отобранные, промытые и запрограммированные киборги, лично ему преданные.

— Но это даже не главная проблема, — тихо, но так, что ее было слышно даже за гудением компьютеров, сказала я. — Главная проблема в том, что если мы его просто убьем, то мы… мы проиграем.

Алина с недоумением посмотрела на меня.

— Проиграем? Мы же убьем главного гада! Как это проиграем?

— Мы станем в глазах всех именно теми, кем нас и хотят видеть уже тридцать лет — кровавыми маньяками, террористами, сборищем фанатиков, не гнушающихся никакими методами, — мои слова падали, как камни. — Смерть Козина в банях можно списать на бытовуху, на несчастный случай, на проблемы с сердцем у старого солдата. Смерть министра внутренних дел в его же неприступной крепости — нет. Это вызов. Это объявление войны всему государству. Нас будут охотиться, как бешеных псов. Наше дело, дело Ордена, будет окончательно опорочено и похоронено вместе с нами. Никто и никогда не узнает правду.