Словно на что-то решившись, он произнёс:

— Все здесь присутствующие — совершеннолетние и могут нести ответственность за принятые решения в полной мере, — он выдохнул со свистом сквозь зубы, — ни одна родовая гвардия сюда не сунется. Здесь нет поддержки ваших богов. Совсем. Здесь только государевы люди. И они гибнут, защищая от тварей прорыва деревеньку Малые Трясинки. Это такая глушь, где даже координаты порталов не всегда работают как надо. Помощь от министерства обороны прибудет хорошо если через полчаса. А до этого времени нужно ещё продержаться.

Поэтому если у кого-то есть личные атакующие или защитные заклинания без примесей родовой магии… Там триста душ, женщины, дети, старики…

Он замолчал, давая возможность додумать, что с ними станет за полчаса без помощи.

— Печатник, — я отозвался первым, раз уж меня тянуло к месту прорыва, — но знаю, что делать только сильно в теории. Хотя бы попытаюсь.

— У меня боевая ярость, — тихо откликнулся Медведь, чем немало меня удивил. — Но мне бы лекаря после… А то сдохну и не замечу.

— Будет лекарь, — сквозь зубы отозвалась Подорожница.

 — Но меня максимум на десяток серьёзных ран хватит, потом саму реанимировать придётся. И там же, наверное, уже есть кого… лечить… — она извиняющимся взглядом посмотрела на парня, которого ещё утром обещала сделать кастратом.

Ещё отозвались два курсанта, оба из тех, чьей крови я не касался. Один с уплотнением кожи до камня, а второй с метанием отравленных игл, дикобраз, что ли. Остальные опустили глаза в пол и хранили молчание.

— Добровольцы, шаг вперёд! Остальные, вольно! Поступаете в расположение корпуса.

Малые Трясинки располагались на краю глубокого оврага, с вершины которого сейчас держали оборону инструктора комаров. Действовали они слаженно. Одна группа отстреливалась из автоматов, добавляя от щедрот душевных взрывных снарядов с осколочным поражением. Таковые Миша тренировался метать с детства не менее чем на полсотни метров. Вторая группа попеременно обрабатывала дно оврага площадными техниками. Огненный дождь сменялся бомбардировкой из сосулек. То тут, то там дно оврага взрывалось каменными иглами, пытаясь насадить неведомого врага на пики, как бабочку на булавки.

Вот только кого пытались сдержать не было понятно из-за дыма, гари и чадящего из оврага болота.

— Ты совсем рехнулся ?! — просипел из-за спины лысый, забиравший меня из карцера. Его голос едва был слышен за всеобщей какофонией боя. — Ты нахрена сюда личинок притащил?

— Они сами вызвались. Если Орлов узнаёт, кто у нас в эпицентре прорыва, может, хоть тогда поторопится! На нас уже давно такой х…хобот положили, что хуже уже некуда.