Она была лишь Тенью. И Тень сейчас наблюдала и анализировала.

Маг смерти не мелочился, он обрушивал на школу заклинание за заклинанием не ниже медиарного, сам же оставаясь незамеченным.

Ради любопытства Тень даже наведалась посмотреть на этого мага. Силён, конечно, пятёрка или, может быть, даже шестёрка. Но ни один маг не выдержит беспрерывную бойню в таком темпе. Агата засекла, как смертушник зажал очередной макр в кулаке и восполнил силы.

«Хэх, да ты — самоубийца, милый! Если ты так крепко сидишь на макрах, то привет, зависимость, — мелькнула у Тени мысль, — ну, либо тебе уже терять нечего», — что, скорее всего, было ближе к истине, судя по злому, практически одержимому взгляду."

"Вокруг уже давно рассыпались в труху вековые деревья, пылью осели травы и кусты. Пеплом обратилась земля под ногами, и даже на каменных строениях вокруг главного здания школы начали змеиться трещины, но люди внутри были живы. То и дело оттуда прилетали площадные заклинания стихий воды, воздуха и земли, пытаясь обнаружить соперника. А ведь стихийники не продержались бы пары ударов, если бы не странный багровый мерцающий купол над школой. Заклинания мага смерти попросту соскальзывали с него, растекаясь по округе.

Агата по своей натуре была исследователем и изобретателем. Поэтому в этом противостоянии, кроме вознаграждения Комаро, её больше всего заинтересовала исходная природа и энергетическая подпитка щита. Тень, изучая древние трактаты, встречала нечто подобное, но там это был индивидуальный доспех на основе магии крови. Возводить его могли только очень сильные магии крови, корвусы, равные по силам архимагам в обычной классификации. Исходным материалом служили в прямом смысле слова реки крови посреди поля боя. Но даже этого хватало только для защиты одного мага, а здесь купол над целым зданием! Да кто ж ты такой?

— А что это мы скромничаем, Агафья Петровна? — услышала она смутно знакомый голос в голове, — на пороге топчетесь, не решаетесь проведать внучка? Я, может, по вам соскучился!

Глава 24

— А что это мы скромничаем, Агафья Петровна? — обратился я к бабушке, — на пороге топчетесь, не решаетесь проведать внучка? Я, может, по вам соскучился!

Ответом мне было гробовое молчание. Всегда знал, что с чувством юмора у меня не очень. Да ещё и в подобных ситуациях язык вообще — враг мой.

— Шутки в сторону. Агафья Петровна, у нас тут маг смерти где-то засел и медиарными заклинаниями, как пулемёт, швыряется, — поспешил предупредить я родственницу. Она меня от взрыва спасла, я оказал ответную любезность. — Вы уж аккуратней, не попадите под удар. Мы, Комарины, на вес золота нынче идём.