— Спасибо! — пришла благоговейная благодарность Мауры. Она осторожно тронула меня лапой и потёрлась головой о ладони.

Имяул продолжала шипеть за моей спиной, когда я услышал хриплый голос:

— Ты кто такой? И что ты сделал с Маурой?

Глава 20

Ну, хоть нож к горлу не приставили, и то хорошо. Я медленно встал и без резких движений повернулся к говорившему.

Среднего роста, в серой рабочей одежде и кепке, надвинутой на лоб. Во рту дымит папироса, судя по запаху, не самая дешёвая. В целом мужик очень даже походил на воровского авторитета.

За его спиной расслаблено стояла четвёрка мордоворотов в таких же робах. Эти только настороженно зыркали в мой адрес.

Имяул вскарабкалась по одежде мне на плечо и, вздыбив шерсть, угрожающе шипела на мужичка.

— Виноградов Гаврила Петрович, к вашим услугам. Хотел бы забрать Мауру в семью, — ответил я последовательно на оба вопроса.

— И что это благородный забыл в трущобах Обводного канала? — чуть прищурившись спросил хозяин приюта.

— Эта милая красотка привела, — я указал на Имяул, поглаживая ту по шейке.

 — Она, видимо, нашла себе подругу и попросила забрать её к нам.

Кошечка выгнулась и замурчала как трактор от ласки, чуть прикрыв глазки и распушив хвостик.

— Да уж, красавица, — чуть смягчился авторитет. — И подругу выбрала себе хорошую. Вы как её подлечили? Я лекаря вызывал, да только тот не смог особо помочь. Говорит, что магия его только людей лечит.

Я знатно удивился. Это выходит, лекарь и не помог бы? Я как-то после сеансов лечения Светы думал, что нет на свете неподвластного лекарям. Эрги не в счёт.

— Я чуть владею магией жизни, — придумывал на ходу, — вроде бы этого хватило самое критичное исправить. Правда, чувствую себя теперь, как будто кипятком руки ошпарило.

Это была истинная правда. Ладони горели огнём, и даже лёгкие поглаживания кошечки давались с трудом.

— А вы, Гаврила Петрович, полны талантов, — хмыкнул неизвестный, — виноделие, селекция, магия жизни…

— А вы…? — я намерено сделал паузу, позволяя собеседнику представиться.

— А я именно тот, кого вы, видимо, искали, забравшись в такую глушь, — местный авторитет натурально оскалился, но на меня его гримаса не возымела никакого действия.

 — А вы не из пугливого десятка.

— Ну, про инцидент с принцессой нынче не судачит только ленивый, — я продолжал беспечно гладить Имяул, — а потому в случае опасности мне не составит труда повторить на бис ту же технику. Тем более, что вас… — я демонстративно задумался, загибая пальцы, — меньше двух десятков, если не считать детей. Но детей я не трону. Как видите, мне не о чем волноваться.