Когда доктор Лян вошел в кабинет, посетитель стоял напротив его стола, прислонившись к каталожному шкафу. Он улыбался и беззаботно насвистывал, будто озорной подросток.

— Мне нечего добавить к тому, что я сообщил вам по телефону, майор Пэн, — натянутым голосом заговорил ученый.

— Возможно. Сейчас мы это выясним."

"Майор Пэн Айту был невысоким плотным человеком с мягкими руками, негромким голосом и застенчивой улыбкой. Он носил строгий серый костюм европейского покроя, галстук с заколкой и очки в роговой оправе. В облике майора не было ничего пугающего, но это впечатление менялось, как только собеседник заглядывал за стекла его очков. Эти глаза буквально ничего не выражали. Когда майор улыбался, они продолжали быть серьезными. Когда он говорил своим тихим голосом, его глаза оставались неподвижными и безразличными. Они наблюдали. Они смотрели на собеседника, но видели что-то другое, и было невозможно понять, что именно они видят.

— Объясните, что вас насторожило, доктор Лян, — велел майор. — Этот человек задавал вопросы?

— Нет, нет. Ничего подобного. — Лян тяжело опустился в кресло у своего стола. — Дело лишь в том, что на Тайване он буквально сгорал от нетерпения, а когда мы устроили для него срочное приглашение в свой центр, он внезапно заявил, что чувствует себя уставшим. И попросил отложить визит до завтра.

— Но вам не кажется, что он устал?

— На тайваньской конференции он не выглядел утомленным. В аэропорту Тайбэя он держался бодро и явно торопился.

— Расскажите подробно, что произошло на Тайване.

Лян объяснил, что он обратился к Смиту и пригласил его на ужин в компании коллег, но Смит отказался, добавив, что готов принять приглашение в другой раз.

— У вас создалось впечатление, будто бы в тот вечер у него была назначена другая встреча?

Доктор Лян стиснул зубы, размышляя:

— Он... Он держался уклончиво. Вы ведь знаете, как это бывает, когда человека застигнут врасплох и он наскоро придумывает вежливый предлог отказаться.

Майор Пэн кивнул — скорее собственным мыслям, чем Ляну:

— И тогда вы пообещали связаться с ним в более удобное время, чтобы обсудить свои биомедицинские задачи?

— Да. — В поведении майора было нечто, заставлявшее его собеседников не ограничиваться только прямыми ответами на поставленный вопрос, вероятно, манера держаться так, словно он ждет продолжения. — Это показалось мне вполне уместным. Его работы во ВМИИЗ весьма важны. Мы очень хотели бы узнать, чем там занимаются. Такая информация могла бы оказаться полезной для наших собственных исследований.

— Стало быть, он настоящий ученый?

— И очень серьезный.

— Вместе с тем он — офицер американской армии.

— Да. Полковник, если не ошибаюсь.

— Подполковник, — рассеянно поправил майор.