Звучит не очень-то обнадеживающе, правда, друзья? Поверьте, президент знает, в чем дело. Возможно, это атака со стороны Северной Кореи. Быть может, это что-то местное – всем известно, что ЦКПЗ и Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям никому не подчиняются, правильно? Правда всплывет только тогда, когда мы этого потребуем. И еще помните вот о чем: в ноябре мы можем попросить Хант собирать чемоданы, отдав наши голоса Эду Крилу.

Хирам Голден, интернет-программа «Золотой час»[23]4 ИЮНЯ

Пайн-Гроув, штат Пенсильвания

Городок Пайн-Гроув не представлял собой ничего примечательного – лишь россыпь старых домов, заброшенных мастерских и стоянок для жилых прицепов.

Верный своему названию, он был со всех сторон окружен высокими соснами[24], застывшими начеку, словно часовые. Утро выдалось прохладным; в воздухе висела сырость.

Впереди показалась закусочная – небольшое здание лимонно-желтого цвета с полосой из черно-белых квадратов.

Остановившись, Сэди потерла руки.

– Твой друг опаздывает.

– Он всегда опаздывает, – зевнув, ответил Бенджи. – Он великолепный мастер своего дела, но… во всем остальном в жизни не так хорош.

Это компромисс.

Робби Тейлор был не из тех, кто много думает о себе. Ну разумеется, кому это говорить, как не Бенджи, который почти глаз не сомкнул на протяжении последних… сколько уже получается? Двадцати четырех часов? Ему удалось периодически проваливаться в сон во взятой напрокат машине, и еще один час он урвал в мотеле. Но по-прежнему ощущал себя так, как ощущает человек, стоящий на цыпочках на краю обрыва. «Меня не должно быть здесь».

Ну наконец – подъехала машина, хрустя шинами по щебенке.

Белый кроссовер «Додж». Быстро подкатив, машина резко затормозила, поравнявшись с Бенджи.

Из нее вышел Робби Тейлор, в точности такой же, каким его помнил Бенджи: уютный беспорядок, курчавые волосы, стянутые сзади в хвостик резинкой, и бакенбарды, похожие на две лохматые куриные котлеты. Весь он был бесконечно, безгранично помят, словно в конце каждого дня просто падал на пол и сворачивался в комок.

Они пожали друг другу руки, затем обнялись.

– Мой брат от другой матери, – сказал Робби, затем, отстранив Бенджи от себя, вопросительно поднял бровь.

 – Подожди, это расизм?

– Ты о чем?

– Назвать тебя братом – это расизм, ведь так?

– На мой взгляд, официальный термин для этого «присвоение чужой культуры», но ты не бери в голову, я дам тебе оправдательный талон «черного американца».

– Это вроде карточки «Освобождение из тюрьмы» в игре «Монополия»?

– Вот видишь, теперь ты расист.

– Эй, послушай, я вовсе не хотел! – Робби поднял руки, признавая свое поражение. Повернувшись к Сэди, он протянул руку.