В князьях царя поражало все: быстрота мысли и действий, отсутствие корыстолюбия, равнодушие к чинам и наградам, откровенно враждебное отношение к боярству и непризнание никаких авторитетов. А чего стоят две блистательные победы за одно лето! Тут десятками лет воюешь, а толку – пшик, разор один. После вчерашнего выезда за пределы города в чистое поле, где новые полки провели показательные стрельбы, он сам да и его ближние до сих пор не пришли в себя. А пушки, слыханное ли дело – стрелять за две-три версты. От одновременного залпа полусотни орудий, некоторые «случайные люди» замочили портки. Романов, вздыхая, удивлялся – эдакую силищу князья по своей воле отдают Московии и главное, ничего не требуя взамен, – непонятно.

На пиру князья очередной раз удивили царя: оказывается, с сего дня все три полка и основная масса молодых лейтенантов – в отпуске.

Романов, выпучив глаза, тяжело переваривал данную новость: рядового воина в отпуск – дело необычное.

– Зачем, почему? – выдавил из себя недоумевающий царь.

Кошкин объяснил:

– Великий государь, бойцы два года без отдыха, за лето – два больших сражения. Люди устали. Кроме того, навестят семью и помогут им материально.

Когда царь Московский услышал о вознаграждении рядовых, то очередной раз задумался – такое в русском воинстве не практиковалось. Достался трофей какой-нибудь с поля боя – радуйся. Основная добыча уходила боярам и воеводам."

"Михаил Федорович маялся по весьма значимой причине – как и чем удержать подле себя князей Эльдорадо. И, к сожалению, решения проблемы не находил. Денег у них тьма, поболее в несколько десятков раз, чем в его казне. Живут себе во Франции припеваючи, как говорится, добра от добра не ищут. Надо еще раз с князем Федором Куракиным – человеком большого ума и образованности – посоветоваться. Между тем пир достиг апогея, в зале стало шумно – подвыпившие бояре и князья, сытно рыгая, хвалились своими якобы древними родами и несуществующими подвигами в битвах. Весь этот хвастливый треп только вызывал насмешливую улыбку у князей Эльдорадо. Они достойно вели себя за царским столом, но без тени угодливости и раболепия. Для великого государя на первых порах общаться с ними было затруднительно. Князья не просили царских милостей, не болтали зря языком – знали себе цену. Лишь по одному поводу обратились к Романову – выделить десять тысяч вьюношей на создание двух полков. Пояснили – заберут в свое княжество во Францию на службу, с возвращением их в Московию через пять-шесть лет. Да сотню свежеиспеченных лейтенантов – они находились в палаточном лагере с гвардейцами. Михаил Федорович, недолго думая, тут же дал согласие.

С утра следующего дня государь имел продолжительную беседу с князем Куракиным.