Празднество происходило в главном зале дворца – по левую руку, как бы наособицу, за длинными столами, поставленными в один ряд и покрытыми богатыми скатертями, сидели высшие церковные служители во главе с Иосифом. По правую – ближние бояре и князья – в основном новых родов, так называемые «случайные люди».

Сам царский стол стоял на некоем возвышении и был покрыт парчовой скатертью. Бояре тихо переговаривались, бросая злые и завистливые взгляды на князей Эльдорадо. Слыханное ли дело, какие-то выскочки сидят рядом с государем, тем более такого от роду на Руси не бывало. Спрашивается, за что такая честь чужакам. Мы-то гораздо лучше. Мы-то ого-го, горы свернем для батюшки царя.

Ну дак трындеть, не мешки ворочать. До тупых боярских мозгов не доходило, а где же вы раньше были, почему сами супостатов не разбили. «Случайные люди» чувствовали себя оскорбленными до глубины души, по всему организму разливалась желчь и злоба. Нет, находились среди них более-менее порядочные и умные, но они составляли меньшинство.

Царь Михаил Федорович, сидя за столом на троне с высокой спинкой, кивнул головой ближайшему рынде, тот немедля тюкнул топориком по бронзовому гонгу. «Бам-м-м» разнеслось по залу. Гости немедля замолчали – царь говорить будет.

* * *После здравицы государя пир начался. По залу скользили слуги с подносами и кувшинами в руках – разливали вареные меды и фряжское вино.

Царский пир – случай особый: яства и питье изысканные, а попасть в число приглашенных – большая честь, типа ордена в наше время. Бояре с чванливыми мордами, доселе подобострастно внимавшие Романову, хлопнули первый кубок и накинулись на первую смену блюд, сопя и чавкая. Вытирая жирные руки о полы кафтанов и ферязей, а кое-кто украдкой – о скатерти. Самые глупые, не снявшие шуб, изнывали от жары и пускали нечистый дух. По знаку царя Михаила слуги открыли окна. Праздничные столы радовали глаз – чего на них только не стояло! Двухметровые осетры на деревянных подносах, жареные лебеди, искусно облепленные перьями на серебряных блюдах, икра белужья, куры жареные и вареные, зайцы с брусникой, колбасы домашние, белорыбица в холодце. На царском столе деликатес – на большом золотом блюде соловьиные язычки с зеленью. За время пира слуги несколько раз меняли яства на столах. На хорах умеренно громко наигрывал дворцовый оркестр народных инструментов, князья Эльдорадо дивились – умели наши предки покушать, причем рационально. На первое подавали шти, уху стерляжью и суп куриный с лапшой, то есть жидкое обязательно, дабы не портить желудок. Михаил Федорович в задумчивости поглядывал на князей Эльдорадо, инстинктивно чувствуя их необычность и огромный потенциал. Таких великих людей доселе встречать не доводилось.