Началась обычная работа: пройти по фарватеру промеж других кораблей (что само по себе было не так-то просто), найти место для швартовки, дальше – уплата пошлин, торги с тиуном и выгрузка товаров. Путята сразу нашёл своих компаньонов и укатил с ними решать дела, прихватив с собой для солидности, а может, и для морального давления, Воислава и Вуефаста. За нанятыми грузчиками оставили присматривать младших обережников, а старшие, к которым неожиданно для себя теперь причислялся и Молодцов, остались не у дел и поэтому просто расселись по бортам, наблюдая за суетой на пристани и попивая прохладный (прямо из трюма) мёд.

Киев, как и Смоленск, да и практически все города, стоящие на Днепре, располагался на высоком холме правового берега. Чтобы достичь города или даже его пригородов, всем желающим приходилось совершать пешее путешествие в гору и тащить либо на себе, либо на лошади все свои пожитки.

Данила смотрел с палубы ладьи на десятки тянущихся вверх цепочек людей, и у него эта картина вызывала стойкие ассоциации с муравейником. Да, именно с огромным муравейником. А корабли кругом походили на больших многоножек, приручённых этими трудолюбивыми муравьями.

«М-да… не знаю, как муравьи, но здесь люди впахивают будь здоров. Никто ни о каком трудовом кодексе не слышал», – подумал Данила.

На самом деле «трудовой кодекс» был один – голод. И порой он наступал, несмотря на все старания земледельцев. А ещё долг: не смог выплатить заём – пожалуйте в холопы, а то и сразу в челядины, а из рабского сословия ты почти гарантированно выбраться не сможешь. Не хочешь работать, пожалуйста, но голод и долги с тебя спросят в свой срок. И это не считая войн и эпидемий.

Люди в древности знали, что такое труд. Данила не раз обращал внимание, насколько эргономично и просто делалась любая вещь, даже ювелирные украшения, с минимальным приложением сил и максимальной пользой. Дороговизна всех изделий происходила не от того, что люди в древности были тупые, а от того, что всё делалось примитивными орудиями труда. Попробуй перековать железяку одним только молотом в печи, которую накаляют кожаными мехами!

Поэтому, глядя на поднимавшихся на гору людей, Данила очень ценил время, когда можно вот так, с друзьями, спокойно посидеть и попить мёд.

Но просто сидеть было скучно, оттого и лезли в голову мысли о предстоящих делах.

– Клек, а Путята торговать собирается не только в Киеве? – спросил Данила у гревшегося на солнце и думавшего о своём варяга.

Тот недовольно покосился на друга, усевшегося на сложенных тюках, вынул травинку изо рта:

– Конечно. А тебе что за дело? Мы, считай, всё лето будем бездельем маяться. Пока купец товар не сбудет, не сыщется нам работы. Только серебро тратить, – варяг мечтательно потянулся.