Куда они могли моих друзей увести?

– Кто ж знает, – развёл руками один из компаньонов Кумаря, – это ребята Шишкоеда.

– Кого?!

– Шишкоед – это ватажник один…

– Да знаю я, – отмахнулся Молодцов.

Он и вправду знал этого разбойника: с его подручными Данила вместе с Вакулой и другими деревенскими схлестнулся в предместье Бродова, тогда убили деда Наськи – Житко. Хороший был старик, и кузнец тогда стрелу в плечо получил. А посадник Бродова после ещё важничал, что, дескать, найдём да спросим за кровь.

– Куда они Шибриду с Клеком понесли, в свою схоронку? Зачем, выкуп попросить или ещё что? Где они могут прятаться? Мне б собачек у вас купить или следопыта опытного в проводники.

Я заплачу, деньги есть.

– Погоди, обережник, – оборвал Кумарь, – с выкупом и остальным… Видел с ними ведьму?

– Ведьму?

– Ну да. Ту, в шапке с рогами.

Слова «шапка» охотник произнёс благоговейно, будто про императорскую корону говорил.

Ах, вот оно что! Ведьма из Бродова тоже имела на головном уборе рожки. Может, это она? Нет, вряд ли, у той рожки были маленькие, наверно годовалого оленька, а у прошедшей мимо – здоровенные рожищи взрослого самца.

– Хорошо, пусть ведьма, и что? Куда она может идти? Имейте в виду, я колдовства не боюсь, мы с братьями по пути с Севера прикончили одного колдуна, прикончим и ведьму.

Охотники переглянулись.

– Слышал, что на Сварожье капище вещунья одна новая приехала. Богунок рассказывал: Стемиду Бобру ногу заговаривала, – начал один охотник, Кумарь молчал.

– Вот-вот, слышал я, что Шишкоед тоже возле сварожьих жрецов тёрся, – поддержал второй.

– Тогда их могут к Сварогу на капище отнести, – сделал очевидный вывод самый молодой паренёк в команде, лет четырнадцати.

 – Если Сварогу варягов в жертву принести, тот дюже рад будет. Сварог и Перун не ладят. Мне рассказывали, что лет пять назад сварожьи дети варягов-христиан прямо в Киевском детинце убили, за что их побили сильно, но не до смерти. Зато потом главного сварга двое сыновей одного боярина…

– Меня это не интересует, – оборвал, должно быть, интересный рассказ Данила, ему сейчас было не до того. – Где эти сварожьи дети окопались, отведёте туда?

– Да тут недалеко, – нарушил молчание Кумарь, – проводим, если не хочешь остаться.

«Не хочешь остаться», – почему-то эти слова охотника прозвучали с намёком. Или Данила сам так воспринял их.

Ему вдруг вспомнились слова колдуньи из Бродова: «Если хочешь вернуться – дождись ночи в канун Праздника».

Ночи!

И тогда, может быть, у Данилы получится вернуться обратно в привычное время. Но как же тогда варяги?!

«А что – варяги? – проклюнулась ядовитая мысль. – Ты всё равно живёшь в будущем, когда их давно не стало. Судьбы не миновать».