Тащить ведь приходилось не только штрафной груз, но и запасы еды. Вот уж действительно тест на умение правильно выбрать необходимые вещи. Тащить же придётся и полезное и бесполезное. И не дай бог что-либо из бесполезного потерять по дороге. Такое со мной ещё ни разу не случалось, но что в этом случае придумает майор, я примерно догадывался. И эта догадка мне сильно не нравилась.

— Некоторые умники полагают, что война зависит от мужества солдат, — заявил мне однажды майор.

— А разве не так? Вот если бы не мужество людей под Москвой в сорок первом…"

"— Ты путаешь.

Я сказал война, а ты говоришь о сражении. Сражение действительно зависит от солдат, а вот война… Никакое мужество не поможет, если снабженцы не смогут вовремя подвезти боеприпасы, новую одежду, съестные припасы. Патовая ситуация в первой мировой во многом связана не с системой защиты, а именно с проблемой снабжения. Прорыв Брусилова, Юго-Западный фронт, но войска смогли наступать ровно столько, насколько хватило их запасов. Потом они закончились, тылы отстали, грузовиков мало, а подводы не успевают за наступлением. И так на всех фронтах. Вот и проиграна война с выигранным сражением. Наполеон вёл лучшую армию Европы, выиграл до Москвы почти все сражения, но Кутузов перехватил коммуникации и очень скоро эта лучшая армия превратилась в сброд. Потому войны ведут полководцы, а выигрывают их снабженцы. Вот и изучай эту истину на собственном опыте. Пригодится.

Я и изучал. Задумавшись над словами майора, я потряс преподавателя военной истории, и мы с ним занялись изучением того, как эту проблему решали в древности. Хорошо иметь транспортную авиацию, тысячи километров железных дорог, десятки тысяч шоссейных.

А как быть, если из всех возможных средств снабжения — телега и раскисшая дорога, которая весной и осенью превращается в месиво? Похоже, из всех в истории серьёзно проблемой снабжения озадачивались только римляне, для чего и строили свои дороги, которые верой и правой служили в любое время года, обеспечивая легионы всем необходимым в любой точке империи. Ну, естественно, ещё водный транспорт.

Потом майор решил заняться индивидуальной подготовкой… своей. Заключалась она в том, что ему давалась фора в четыре часа, а потом весь отряд под моим командованием выходил в погоню.

Опыт я уже имел и потому в болото больше никого не загонял, да и остальные бойцы помогали мне по мере сил. Однажды Линьков подошёл ко мне:

— Ну что, суть игры уяснил?

— Уяснил, — согласился я, потирая бок, по которому меня хлестнула ветка ловушки, подготовленной майором. Привяжи он к ней колья и всё могло бы закончиться не только ушибом.

— В таком случае теперь твоя очередь убегать. Фору тебе дадим побольше — пять часов.