— Но я никак не могу забыть глаза того мальчишки… Скажи, сколько людей из благополучных семей, не говоря уже о людях с улицы, способны забыть о себе и защищать друзей даже при угрозе собственной жизни?

— Ну…

— Вот то-то. Он заслуживает лучшего, и я сделаю всё возможное, чтобы этот мальчик стал счастлив.

— Ну смотри, тебе с ним возиться. А то давай подыщем ему подходящую семью…

— Я сказал нет.

В дверь позвонили. Александр Петрович вскинулся… кого это несёт? Никто вроде бы не должен прийти…

В квартиру вошёл ещё один мужчина с небольшим портфелем.

— Юрка, ты как тут? — Мужчина отошёл от окна и протянул руку.

— Привет, Виктор, — протянул вошедший руку. — Тебя каким ветром сюда занесло?

— Да вот. Пытаюсь отговорить это чудо… Но, похоже, уже поздно. Ты не знаешь Александра как я — этот тип упёртый, как баран.

Юрий вздохнул, сел за стол, достал из портфеля бумаги и молча передал их Александру Петровичу.

— Это передали из больницы, — вздохнул он, — …извини…

Александр Петрович схватил бумаги и быстро пробежал… выронил листы…

— Господи… это точно?

— В таких случаях положено делать повторное обследование, но… Извини, Саш, но не думаю, что это ошибка.

Виктор поднял выпавшие листы и тоже просмотрел. Выругался.

— Рак?

— Костного мозга.

— Шансы?

Юрий покачал головой.

— Слишком поздно. Болезнь, похоже, развивалась уже давно и сейчас… — он махнул рукой.

— И сколько ему осталось? — хрипло поинтересовался Александр Петрович.

— Полгода максимум.

Мужчина схватился за голову и опустился на диван.

— Скажи, за что это всё ему? Столько пережил и… Неужели ничего нельзя сделать? Ты же врач!

— Но не господь Бог! Есть методики лечения, но… они не излечат — продлят агонию, но не больше.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько эти методики дадут времени?

— Гм… Если бы Володя не жил на улице я бы сказал о пяти годах, но так… три, три с половиной года.

— Три года… Но это всё равно лучше, чем ничего. Я… я не отступлюсь. Пусть три года, но я, чёрт возьми, сделаю эти три года самыми счастливыми для него!!!

Врач вздохнул.

— Ты знаешь, сколько стоит месячный курс по этим методикам? Как раз наши с тобой зарплаты.

— Но ведь есть какие-то фонды…"

"— Сашка, очнись!!! Фонды если и дадут, то тем детям, у кого есть шанс выздороветь! Никто не позволит тратить их на смертника. Или ты хочешь воспользоваться своим положением? И кого решишь лишить жизни ради того, чтобы на три года продлить жизнь этому мальчишке?

— Но… — Александр Петрович обречённо махнул рукой. — Он не заслуживает такого…

Виктор, до этого молча слушавший беседу, задумчиво кивнул.

— Юр… помнишь данные по обследованию добровольцев?

Врач сначала даже не понял о чём речь, потом сообразил.