Я выглянул из-за скамейки."

"— Пап, мне больно, — хныкнул я на всякий случай. — Пап… Мама.

Я замер у крыльца, удивлённо разглядывая лежащих родителей и сестрёнку. Чего это они? И тут до меня дошло…

— Нет!!! — Я бросился к отцу, но был перехвачен дядей Игорем. В его взгляде такая ненависть…

— Жив, гадёныш, — прохрипел он. — Паршиво.

Я во все глаза смотрел на него, потом отчаянно задёргался, что-то крича. Если бы дядя Игорь не был ранен, вряд ли бы у меня получилось убежать, но сейчас я вывернулся и бросился в уже начавшуюся собираться толпу.

— Остановите мальчика! — закричал дядя Игорь мне вслед. — Это его родители! Остановите!

Поздно. Я уже мчался по улице, не разбирая дороги, слёзы застилали глаза. Куда и зачем я бегу — совершенно непонятно, да и не важно. Но одно я понимал твёрдо — возвращаться нельзя. Нельзя ни в коем случае.

Сейчас, почти пять лет спустя, я уже мог трезво оценить тот случай и понимал, что остался жив только чудом. Интуиция, догадка, предвидение, а может, и сам Бог помогли мне тогда. Попадись я кому из папиных знакомых и меня не нашла бы никакая милиция. Ясно, что отца сдали свои. Сдали тому самому Барону. Я понимал, что мой отец не безгрешен. Догадывался, что на его руках много крови. Если бы убили только его, я бы горевал, но… понял бы, может быть… Но со смертью сестры и мамы я смириться не мог. Эта боль навсегда поселилась во мне, отравив и растоптав моё детство. Ещё несколько мгновений назад у меня было всё, а теперь я один на всём белом свете, один в восемь лет…

Я бежал долго, пока не заблудился. До вечера бродил по городу, пытаясь отыскать дорогу неизвестно куда и непонятно зачем. Когда стемнело, пристроился за гаражами и лёг, ни на что не надеясь и ничего не ожидая. Там меня и нашёл Гвоздь…

— Так Государь не сможет ни на кого опереться, — мальчик попытался развить мысль. — А быть одному очень плохо.

Александр Петрович кивнул.

— Вспомнил родителей?

Отрицать очевидное мальчик не стал и кивнул.

Наставник поднялся и неторопливо прошёлся по комнате, замер и обернулся:

— Готовься. Умники уже собираются запустить свою установку. Будут подбирать окно по твоему запросу. Прости… Жаль, что только это мы и можем сделать.

— Спасибо… Я бы хотел побыть с вами подольше…

Александр Петрович резко отвернулся, быстро провёл рукой по глазам, хотел что-то сказать, но махнул рукой и вышел. Вот вам и железный человек…

— А почему всё-таки мечи? — спрашивал Александр Петрович довольно часто, хотя мальчик и отвечал на этот вопрос неоднократно.

— С некоторых пор я ненавижу звуки стрельбы."

"Наставник хмыкал, не веря и частенько переспрашивая. Но я не врал. Да, я совершенно спокойно стрелял из автомата, палил из пистолетов по мишеням, сжигая, порой, за день по несколько пачек патронов.