Бегство началось, когда под ударами болгар пали первые когорты, а конное войско русичей опрокинуло фланг и погнало ромейские полки на своих же, которых император Василий держал для завершающего удара.

Разгром был страшным. Поля и долины были покрыты трупами, зеленая трава покраснела от крови. Войско империи было истреблено начисто, сам император Василий был спасен от плена лишь благодаря наемной пехоте армян. Те, окружив императора и погибая под стрелами конницы торков, сумели с ним подняться в горы и трудной горной тропой вывели в Македонию.

Остатки армии были рассеяны. Кому удалось уйти живым, вскоре попали в плен. Известие о разгроме императора вызвало оживление среди тех, кто мечтал о троне.

А тем временем мятежник Фока покорил римские области, овладел приморскими городами и крепостями, двинул могучий флот к столице, где под началом своего брата начал подтягивать к Константинополю конные и пехотные войска.

Владимир к этому времени уже распрощался с Самуилом, обнялся с его боярами, и его войско с богатой добычей и пленниками направилось обратно на Русь. Правда, большую часть полона продали евреям-рахдонитам, те выгодно сбудут на базарах Хорезма, но лучших ремесленников и мастеров Владимир вел на Русь. Им дел найдется выше головы. Сил на Руси с избытком, теперь она остро нуждается в красоте.

Уже из Киева внимательно следил через свои глаза и уши за волнениями в империи. Вскоре весь Восток и вся Малая Азия были в руках Варда Фоки и Склира. А болгары, одержав ряд блестящих побед, опустошали империю до самых Салоников. И естественно, от базилевсов пошли одно за другим посольства с просьбой забыть былые распри, чего не бывает, прислать войско уже на помощь империи или как-то помочь иначе в обмен на новые льготы Руси, ее людям или даже уступки каких-то земель…

Владимир ощутил лихорадочное возбуждение. Он не мог сидеть, вскакивал, бегал по комнате, едва не бросался на стены. Не пришла ли пора? Благодаря восстанию в империи можно ее взять даже раньше, чем рассчитывал!

В этой части терема стены были из плотно подогнанных бревен, здесь сапоги стучали по чисто выскобленному полу, не закрытому коврами, медвежьими шкурами. На стенах висели на вбитых между бревен крючьях щиты и топоры. На почетном месте блистал гигантский двуручный меч, рядом с ним были две секиры, тоже исполинские. Меч Рогволода и секиры его сыновей!

Владимир велел повесить их здесь, пусть Рогнеда думает, что это из уважения к ее отцу и братьям. Приятно забрать оружие врага и повесить в своем тереме! Еще лучше – гордую княжну взять силой и брать ее всегда, когда изволишь!

Сейчас он прошел мимо, не мазнув взглядом. Из дальней комнаты доносилось негромкое пение.