А я впервые за долгое время чувствовал тот самый коктейль из приятной усталости и удовлетворения. Будто огромный хаос в моей голове вдруг превратился в абсолютный порядок. Все мысли рассортировались по полочкам, а эмоциональный фон сам надел на себя ошейник. Здорово… И главное — очень приятно.

— Не хочу, чтобы этот момент заканчивался… — тихо прошептала Настя и начала поглаживать кончиками пальцев мой пресс: — Надо было сразу тебе поверить!

— А мне кажется, что с твоей стороны всё получилось правильно. Знаешь, раньше я не верил в удачу или случай. Мне казалось, что ты сам выбираешь дорогу и планируешь свой дальнейший путь. Но этот взрыв в капсуле… Терра в Темной зоне… Толик. А затем ещё и ты… Я сопротивлялся. Долго придерживался своей точки зрения. Думал, что всё это просто некое уравнение с огромным количеством переменных. Но, когда сюда попала ещё и Сэнтри — мой последний аванпост разрушился. Я признаю, что всё вокруг — неимоверная… самая, что ни на есть — фантастическая случайность. Но в тоже время — приятная случайность. И сейчас между мной и тобой могло произойти, всё что угодно… Мы могли бы выбрать любой вариант, но сути это не изменило бы. Сейчас нам дали идеальные карты в руки, и наша задача — грамотно их разыграть.

— И, как мне кажется — первую партию мы с тобой сложили идеально. — Шанго с улыбкой посмотрела на меня. Вот, ещё один странный момент. Тело меняется, а улыбка — никогда. Даже если бы Шанго отключила аромат и никогда не открывалась бы мне — я всё равно не спутал бы эту улыбку ни с чьей другой. Уникальная и такая… родная. Тёплая.

— Ты меня сейчас глазами съешь… — по девчачьи хихикнула Императрица: — Чего вдруг замолчал?

— Вспомнил про Толика. Его там, наверное, уже избили. Или изнасиловали.

— Ой, да ладно тебе? Мальчишка растёт. Интересоваться девочками в его возрасте — абсолютно нормально. — Настя провела кончиками пальцев по моей щеке.

— Шучу я. Просто смотрю на тебя и думаю… А, ведь мы с тобой опять под запретом. — вздохнув, ответил я: — Долгоруков был очень негативно настроен. Сказал, что его напрягает наше сотрудничество.

— Ой, Кхал… Ну, ты сам подумай! Хоть я и обожаю людей, но ты — один из величайших ветеранов Старой Империи! Что мой отец тебе сделает? Заругает? Как будто тебе не плевать. Ты же сам вечно с пренебрежением говорил — «людишки-людишки». С чего вдруг слова одного из людей так запали тебе в душу? — удивилась Шанго.

— Во-первых… Я хочу сделать ответственное заявление. — тяжко вздохнув, произнёс я.