Казалось, что в этих глазах можно было утонуть и погрузиться на дно самой затяжной депрессии!

Мы сидели на лавочке и молча наблюдали за тем, как Пауль весело бегает с детишками из дома Любимова.

— Говорят… дети чувствуют доброту внутри тебя. — тихо произнесла Софья: — Им совершенно наплевать на то, как ты выглядишь. Они никогда не встречают по одёжке. И… наверное — в этом их прелесть.

— Чего это вы вдруг о философском? — поинтересовался я.

— Да вот… всё думаю. — вздохнув, ответила она: — Я всегда старалась угодить своему отцу. Хотела быть именно такой, какой он хочет. Самой идеальной дочерью на свете. И в попытках переделать себя я… совершенно забыла, а какая я? В смысле — какая я на самом деле? Во мне совершенно не осталось вот этой незамутнённой детской искренности. С каждым годом тёмная вуаль на глазах, как будто становится плотнее. Я продолжаю ломать себя… Продолжаю делать то, что хочет видеть отец. И знаете, что во всём этом самое страшное?

— Что же?

— А, с чего я вообще решила, что отец хочет видеть перед собой… куклу? Вот я слушаю их звонкий смех. Вижу, как они весело бегают за этим упырём в фиолетовом пиджаке… и в моём сердце, как будто что-то просыпается. Знаете, словно старая рана, которая уже давно превратилась в шрам. Некая призрачная боль… И она говорит мне — ты сама сделала из себя то, что есть сейчас. Хотел этого отец? Нет, не хотел. Хотели ли все остальные? Нет, не хотели. Я придумала для себя несуществующий идеал. Куклу, которая во всём поддерживает свою семью… даже если кукле на самом деле всё это не нравится. А сейчас я смотрю на тех, у кого даже родителей нет… На тех, чьё будущее очень туманно и сложно прогнозируемо. У них нет связей. Нет денег. Нет дорогих нарядов и возможностей. У них ничего нет… Но сейчас они такие искренние и счастливые! Могу ли я так же засмеяться? От всей души… И не над грубыми шутками опасного волка, типа вас. А над какой-нибудь дуростью… Чтобы это была чистейшая и искренняя эмоция?

— Если вы расслабитесь, то может получится."

"— В том-то и дело. Я не могу расслабиться! Я всегда в напряжении. Я боюсь, что на меня кто-то смотрит… и, если я сделаю что-то не так — этот кто-то обязательно сообщит моему отцу.

— И, что же тогда сделает отец? — удивился я.

— Он и без того не очень серьёзно ко мне относится. Представляете, что будет, если меня заметят за какой-нибудь дуростью? Моей репутации идеальной дочери — конец.

— Не в моих правилах лезть в чужую жизнь, но давайте посмотрим на это под другим углом? Вы претендуете на трон?

— Нет. У меня есть два старших брата.

— Вам говорили о том, что на ваших плечах лежит ответственность?

— Никогда такого не было.

— Может быть… вам сообщили о том, что если вы не будете прилежной дочерью — вас выкинут из дома?

— И такого тоже не было.