Уверен, что епископу передадут мои слова, и он внемлет им. — Деревни у монастыря забираю. Крестьяне должны содержать воинов, а не лодырей. Ишь, как отожрались! — кивнул я на двух монахов, у которых щеки терлись о рясу на плечах. — О такие морды поросят можно бить!

Моя свита заржала. Даже вновь испеченный игумен улыбнулся, правда, еле заметно."

"— Богу надо служить молитвами и постами, а не чревоугодием и стяжательством. Где золото, там дьявол! — продолжил я подводить идейную базу под перераспределения собственности в свою пользу. Поддев носком сапога золотую цепь с крестом, отшвырнул к игумену Вельямину.

 — Это продайте, а деньги потратьте на сирых и убогих. На кормление вам останется только та земля, которую сами обрабатываете, да сад и пасека. Остальное люди подадут, если заслужите. — Сев на коня, я попросил смиренно: — Наведи в монастыре порядок, игумен Вельямин, верни в него духовность и святость.

— Если бог поможет… — перекрестившись, произнес он.

Моя просьба произвела на нового игумена впечатление. Он не знает об игре в добрых и злых следователей. Теперь Вельямин уж точно позабудет об отнятых деревнях.

Выехав из монастыря, мы направились в усадьбу Епифана Сучкова. Жил он километрах в двенадцати от города. Я подозвал к себе сотника Мончука, спросил:

— Куда поедет семья Сучкова, если выгоню из княжества?

— В Новгород-Северский, — ответил сотник. — У боярина Епифана были хорошие отношения с Изяславом Владимировичем, когда тот сидел в Путивле.

— Возьми двух человек, умеющих держать язык за зубами, и встреть семью в глухом месте. Трупы, лошадь и телегу киньте в болото, ничего себе не берите, разве что золто-серебро найдете, — приказал я.

 — Вся семья должна сгинуть бесследно. Сорную траву надо уничтожать под корень.

— Сделаем, — пообещал сотник Мончук, поняв, что, выполнив задание, снимет с себя все подозрения.

Усадьба боярина Епифана Сучкова стояла на холме возле леса и на краю большой верви, в центре которой была деревянная церковь. Следовательно, по более поздней классификации это будет село. Усадьба напоминала уменьшенный Детинец. Правда, ров отсутствовал, вместо стен тын из заостренных сверху бревен и башен всего пять: четыре угловые и одна надворотная.

Угловые башни были скорее вышками с шатровой крышей. Охраны в них не наблюдалось и ворота усадьбы нараспашку. Боярин Епифан Сучков никого не боялся, нападения не ждал. Он был уверен, что заговор удастся. Но, увидев большой отряд, может одуматься.

— Возьми трех человек и поезжай первым, — приказал я воеводе. — Твое дело — не дать им закрыть ворота, когда увидят весь отряд.

— Не закроют, — пообещал Увар Нездинич.

Когда доходило до дела, он даже говорить начинал вразумительно.