А если Михаил Алексеевич узнает, что вы украли несколько миллионов рублей во время строительства стадиона «Олимпиец», то вряд ли обрадуется…

Лукьян молча перелистывал страницы и с каждой секундой его физиономия становилась всё бледнее, а лысина покрывалась испариной.

— В… Ваше Благородие… Кажется, мы неверно начали наше знакомство… — тихо пробурчал он, закрыв папку.

— Неужели? — я подошёл к столу и наотмашь врезал ему по уху: — Это тебе за щенка, Бильярдный шар.

— А-т-т-т… — он тут же зажмурился и схватился за ушибленное место: — Простите меня, Ваше Благородие… Язык мой — враг мой…

— В данном случае — смертельный приговор. И да… С домом Любимова мы договорились?

— Понимаете… Тут всё не так просто… — заикаясь начал он.

— Не просто, говоришь? — отпихнув охранников, я схватил Лукьяна и потащил к окну: — Я правильно тебя понял?

— Мне придётся переделывать целую кучу документов и выплачивать неустойку покупателям здания… Пощадите!!! Там крупная сумма!!! — закричал лысак.

— Пощадить? — я открыл окно, и схватив предпринимателя за ногу, выставил наружу: — Сыграем в игру. Если ответишь правильно — я сохраню тебе жизнь. Если нет — гравитация сыграет с тобой злую шутку. Поверь мне на слово!

— ПАМАГИТЕ!!! — заверещал Мурылёв, но его вряд ли кто-нибудь услышит. Слишком высоко, а вокруг ещё ни одной высотки. Влип парень.

— Итак, вопрос! Всё будет хорошо с домом Любимова? Отдашь?

— А-а-а-а-а-а!!! Сука!!! ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ!!!

— Я не слышу? — активировав Предчувствие, я слегка отпустил ногу Лукьяна и тут же её поймал.

— Я согласен!!! Господи!!! Согласен!!! — задыхался он.

— Ответ принят. И… Вы выиграли свою жизнь. — усмехнулся я, и затянув Мурылёва обратно, посадил его испуганную тушку в кресло: — Итак, с домом Любимова мы всё решили?

— Всенепременно… — дрожащим голосом выдохнул он: — Может быть… что-нибудь ещё?

— Конечно. Но что именно — я пока не придумал. Теперь будешь работать со мной, щенок. Хотя нет… Бильярдный шар тебе подходит больше. Блестишь на солнце, словно твою лысину каждый день полируют. И смотри… вякнешь хоть слово Можайским или в отдел сословного надзора — я приду к тебе в гости. Да-да, прямо на Патриаршие пруды.

— Откуда вы…

— А я всё про тебя знаю. Как говорится — с пустыми руками не хожу. — я поднял папку: — Если сегодня к пяти часам вечера Любимов не начнёт заселять детишек обратно в дом — я приду за тобой. Если начнёшь выделываться — я приду за тобой. Если настучишь кому-либо — я что? Правильно! Приду за тобой. Поверь мне на слово, дружище… Если меня отчислят из Университета — тормозов уже не будет. Усёк?

— Да, Ваше Благородие…

— Будь паинькой. Твоя жизнь теперь в моих руках. — холодно произнёс я, и мы с девчонками вальяжно покинули кабинет.